Хории дремал в своем офисе, который наконец-то отремонтировали, когда в коридоре раздались шаги. Адмирал резко выпрямился.
– Ватанабе?
Вошел возбужденный адъютант.
– Адмирал, в Ураганных горах, примерно в сорока километрах к северу от Стеенфонтейна, был сбит вертолет. Наша авиация устремилась в атаку и была встречена ответным огнем. Похоже, там завязывается сражение.
Хории тут же поднялся, позволив Ватанабе помочь ему одеться. Включив электронную карту, он высветил долину, где был сбит вертолет, и тщательно изучил ее контуры.
– Капитан Янагита разобрался в проблеме с нашими беспилотными разведчиками?
– К сожалению; он все еще занимается этим, достопочтенный адмирал. – Ватанабе указал на карту. – Мы перехватили радиосигналы людей, передвигающихся по долине. Две роты полковника Уно ждут погрузки на транспорт. Мы можем легко блокировать оба выхода из долины и высадить туда солдат, но если мы промедлим, люди Верещагина ускользнут.
– У нас есть пилоты, наблюдающие за долиной?
– Да, адмирал.
– Дайте-ка мне взглянуть на нее поближе.
Несколько удивленный Ватанабе быстро договорился с командиром авиаподразделения. Через несколько минут он продемонстрировал адмиралу участок долины, наблюдаемый с вертолета.
– Сплошной лес, – пробормотал Хории.
– Но вдоль хребта и в самой долине есть хорошие посадочные площадки, достопочтенный адмирал, – показал Ватанабе. – Могу я передать ваш приказ полковнику Уно?
– Хороший фехтовальщик интуитивно ощущает цель каждого выпада противника, Ватанабе, – промолвил Хории. Он указал на карту. – Что находится с той стороны гор?
– Не знаю, достопочтенный адмирал.
– Это застывшая лава, стекавшая по склону вулкана, Ватанабе. Возможно, не такая уж старая. Некоторые вулканы постоянно испытывают внутреннее давление, пока в слабом месте не происходит прорыв, откуда вырываются газы и лава. Такие потоки могут двигаться со скоростью до ста двадцати километров в час – человеку их не обогнать. Передайте полковнику Уно, чтобы он оставался на месте. Вместо этого используйте военные корабли.
– Достопочтенный адмирал?
– Это ловушка. Если на континенте есть вулкан, который Верещагин может заставить извергаться с помощью взрыва, так он именно там, Ватанабе. Вот вам и причина его действий.
Ватанабе низко поклонился.
– Слушаюсь, адмирал.
– И трусость и отвага имеют свои слабости, Ватанабе. Не следует при первом же движении противника ни бросаться на него, ни спасаться бегством. Нанести поражение врагу можно только зная его расчеты и опровергая их в тот момент, когда он этого не ожидает. Вам следует запомнить этот урок.
– Так точно, адмирал.
– Передайте полковнику Уно, что он может через несколько дней послать инспекционную группу с датчиками, чтобы проверить состояние вулкана.
Когда наступил вечер, Ватанабе перед уходом снова заглянул к Хории и застал адмирала в созерцательном расположении духа.
– Взгляните на звезды, Ватанабе! Разве они не прекрасны? Какие причудливые созвездия!
– Достопочтенный адмирал, полковник Суми все еще ждет, чтобы увидеть вас. Он хочет обсудить вопрос взятия заложников среди населения.
– Я повидаюсь с ним через несколько минут.
– Так точно, я передам ему. Можно, я включу свет?
– Нет.
– Достопочтенный адмирал, вам не следует сидеть здесь в темноте, – настаивал Ватанабе тем же тоном, каким уговаривал Хории поесть, когда тот был в мрачном настроении.
– Меня едва не убили в этой комнате, – усмехнулся адмирал. – Что, если снаружи снова кто-то наблюдает?
Ватанабе выглянул в окно.
– На том холме два взвода гвардейцев, – сказал он. – Но если вы считаете, что здесь опасно, то должны немедленно переехать!
– Никакой опасности нет. Если бы меня убили, мое место занял бы полковник Суми. Если бы убили Суми, его заменил бы полковник Уно, а Уно – полковник Эномото. Верещагин отлично знает, что все они без колебаний предпримут против гражданского населения меры, которых он желает избежать.
– Не уверен, что понял вас. Гражданское население, выражаясь фигурально, поставляет Верещагину воду, в которой он плавает. Разве такие меры – неудачная идея?
– Пословица гласит, что если уничтожить губы, то погибнут и зубы, но я так не считаю, Ватанабе. Меры, о которых вы говорите, нанесут лишь поверхностный вред, но не сломят волю людей к сопротивлению. Нам следует подорвать их дух.
Хории медленно поднялся и подошел к окну.
– Очевидно, полковника Суми ослепляет бешеная ненависть к этой планете и ее населению. Но испытывая ненависть, нельзя быть хорошим солдатом, Ватанабе. Ненависть ослабляет дух – она присуща живым людям, а на войне постоянно имеешь дело со смертью. Только привыкнув к смерти, вы можете укрепить свой дух и идти по жизни, не опасаясь поражений.
– Признаю, что меня беспокоят разногласия между вами и полковником Суми, – высказал наконец Ватанабе то, что чувствовали, но не осмеливались выразить вслух большинство офицеров Хории.
