Хории узнал о компьютерных махинациях за завтраком. Это повергло его в угрюмое состояние, в котором и застал его пришедший с докладом Янагита.
Адъютант отсалютовал и поклонился.
– Достопочтенный адмирал, мы разобрались с причиной падения наших «Колибри». Все дело в компьютерном вирусе.
Вид у Янагиты был бледный – ночь в обществе компьютерных техников не пошла ему на пользу.
– Возможно, та же причина побудила людей полковника Суми задержать прошлой ночью двух шестнадцатилетних мальчишек в качестве видных граждан? – осведомился Хории.
«Черноногие» никогда не отличались высоким интеллектом, поэтому патрули Суми предпочитали верить компьютерным спискам, а не своим глазам.
– Как это произошло, Янагита? – рявкнул Хории, прежде чем адъютант успел ответить.
Янагита смущенно переступал с ноги на ногу.
– Копируя сведения из компьютеров подполковника Верещагина, мы заодно скопировали и вирус, перекочевавший в наши файлы и перепутавший всю информацию. Это слишком сложно. Кто бы это ни проделал, он знал нашу систему достаточно хорошо, чтобы избежать контроля.
– Конечно знал. Верещагин пользуется более ранней версией той же самой программы. – Хории повернулся спиной к офицеру.
– К сожалению, вирус позволил Верещагину войти в наши системы и даже отдавать приказы вроде тех, из-за которых рухнули «Колибри». Нам еще повезло, что мы смогли это обнаружить, прежде чем он успел причинить гораздо больший вред. – Янагита страстно желал, чтобы задача докладывать обо всем этом адмиралу была возложена на кого-нибудь другого.
– Значит, все наши файлы испорчены?
– Возможно, многие из них, – признал Янагита.
– В итоге Верещагин знает наши силы лучше, чем мы сами?
– Наши техники обнаружили вражескую программу, достопочтенный адмирал. В данный момент они удаляют ее из системы.
– Вы болван! – прошипел Хории.
– Достопочтенный адмирал?!
– Немедленно позвоните им!
Офицер разведки повиновался. Через минуту его лицо приобрело пепельно-серый оттенок, и он прикрыл ладонью микрофон.
– Адмирал, все наши данные стерты.
– Этого и следовало ожидать, – холодно произнес Хории. – Прошу вас, Янагита, соблюдать крайнюю осторожность с резервными файлами, учитывая опыт, обнаруженный персоналом подполковника Верещагина.
Потрясенный молодой офицер вышел, отдав честь.
Когда дверь за ним закрылась, Хории повернулся к своему адъютанту.
– Существует греческий миф о деревянном коне. Кажется, мы попались в такую же ловушку. Может, побеседуем о поэзии?
Через несколько минут зазвонил телефон. Ватанабе снял трубку и повернулся к Хории.
– Адмирал, 3-й маньчжурский батальон докладывает, что их минные поля стали взрываться сами по себе и обезвредить их невозможно. Они потеряли двух человек.
– А вот это не приходило мне в голову! – удивленно воскликнул Хории. – Какая изобретательность! Какой тонкий штрих!
Адъютант ошеломленно уставился на него.
– Когда мы открыли вирус подполковника Верещагина, – пояснил Хории, – он тут же активизировал наши минные поля одновременно с уничтожением наших компьютерных данных. Пожалуйста, передайте полковнику Суми, чтобы он прекратил свои усилия в поисках влиятельных африканеров и воздержался от других операций. Сообщите капитану Янагите, что я хочу знать в течение часа, какой еще вред может причинить этот вирус. А потом проследите, чтобы меня не беспокоили.
Под тяжелым взглядом адмирала Ватанабе поспешил выполнить приказания.
Действуя в районе Йоханнесбурга, взвод младшего лейтенанта Яна Снимана осуществил классическую дневную засаду против маньчжурской автоколонны, которую в штабе Хории оказались не в состоянии предвидеть. Менее чем за пять минут они уничтожили дюжину грузовиков и большую часть сопровождавшего их штурмового взвода.
После того как тщательное прочесывание и сенсорное сканирование района не помогло обнаружить людей Снимана, полковник Суми приказал маньчжурам сжечь десять домов, ближайших к месту засады.
Хории сидел в своем офисе, а его подчиненные не знали, что им делать. Пища, оставленная у дверей кабинета адмирала, стояла нетронутой. Уже в сумерках штаб Хории послал на разведку Ватанабе.
Робко войдя в комнату, адъютант обнаружил Хории сидящим закинув ногу на ногу и погруженным в раздумья. Через несколько минут адмирал заметил его присутствие.
– А, это вы, Ватанабе. Садитесь.
– Достопочтенный адмирал, преданный вам штаб хотел бы…
– Я приказал «садитесь», Ватанабе, а не «говорите».
Ватанабе сел. Хории наконец соизволил заговорить:
– Передвижения большого числа людей легко предвидеть, но мысли одного человека – нет. Верещагин не склонен к донкихотским жестам. Он наносит меткие удары, которые на первый взгляд бессистемны, но в действительности у него, несомненно, имеется хорошо продуманный план. А вот у меня такого плана нет. – Он склонил голову набок. – Чем занимался Суми в мое отсутствие?
– Полковник Суми, повинуясь вашим приказаниям, воздержался от проведения новых операций. Он только попытался наладить контакт с партией Новых предзнаменований.
– С проимперской организацией? Ну и что у него получилось?
