– Помнишь, я не убирал последний парус, пока не наступил критический момент? Буря уже давно неистовствовала, и любой нормальный капитан избавился бы от него, но я шёл по ветру. У меня был план: Архипелаг Воинственных островов. Я рассчитал нашу скорость, течение и всё остальное и, несмотря на шторм, привёл корабль практически к берегу. Вот только всё было зря – в итоге парус пришлось снять. К тому времени мы оказались в прибрежных водах. Я отправился с тобой перекусить, чтобы мы вдвоём набрались сил. Убрав парус, я подписал смертный приговор кораблю и команде. Пока мы ели, я пытался что-то придумать, найти иное решение, но всё, что мне пришло в голову, – это нырнуть в море. Здешние воды славятся сильными течениями, которые, к нашему счастью, выбрасывают на сушу. Остался лишь один вопрос – где конкретно мы находимся? Я рассчитывал расстояние и точно знал наше местоположение, пока мы боролись со штормом. Но, оказавшись за бортом, лишился способности мыслить здраво. Так что нас могло отнести на любой из шести островов Архипелага Воительниц. Надеюсь, только не на тот, что дал своё имя всему архипелагу. Хотя с моим везением… Готов спорить, мы именно на нём, – я горько усмехнулся.
– Невероятно, вы не могли учесть столько факторов! – изумилась Монмаренси. – Как вообще возможно просчитать скорость течения и местоположение острова в такую погоду? Точно направить корабль и… – она запнулась. – Вы великолепны.
– Конечно, я как-то сразу с пятью девчонками затусил. А ещё выпил бочку вина залпом! – моя улыбка потухла так же быстро, как и появилась. – Как ты?
– Жить буду.
– Думала, погибнешь? – уточнил я.
– Нет, я верила в вас, – она мило улыбнулась мне. – Вот только моя одежда намокла, как и ваша, да и узлы было трудно развязать, вы их столько наделали!
– И не говори, мокрая одежда – это… – я запнулся, осознав, что не чувствую прикосновения ткани к коже, лишь тяжесть кулона на груди. Взглянув на девушку, а потом на себя, я тут же отвёл глаза. – Монмаренси, ты повесила нашу одежду сушиться?!
– Да, господин. Вы ведь не хотели, чтобы мы простыли? – невинно поинтересовалась она.
– Нет, что ты, – я вымученно улыбнулся, прикрываясь и ощущая, как горит моё лицо.
Не зная, куда смотреть, я воззрился на облако, которое почему-то напомнило мне обнажённую женскую фигуру, и сам себе поставил диагноз озабоченного идиота. После небольшой заминки снял с ближайшего дерева свою рубашку и обвязал вокруг пояса. Когда я хоть как-то прикрылся, мне стало чуточку спокойнее. Я раздражённо уставился в небо, которое то ли издевалось, то ли подталкивало к действиям.
– Слушай, а не могла бы ты на себя что-нибудь накинуть? А то мне неловко, – наконец сказал я.
– Придётся подождать, пока всё высохнет. И я бы не советовала вам надевать мокрое. Ещё застудитесь…
– Ничего страшного! Схожу пока на разведку, – я радостно протянул руку за рапирой. Сбежать сейчас в лес в одной рубашке и с рапирой в руках, навстречу ядовитым гадам и жутким паучкам казалось заманчивой идеей.
– Вы же не оставите свою голую служанку одну на необитаемом острове?! – захлопала глазами Монмаренси.
– Нет, – я прикрыл глаза, чувствуя, как жар стеснения разливается по моему телу.
– Вам придётся посидеть со мной, – она обняла меня сзади.
– Монмаренси, что ты делаешь? – Моё сердце билось чересчур быстро. Казалось, оно сейчас разорвётся. В глазах снова потемнело.
– Я согреваю вас. Вы же в мокрой одежде. Долг любой служанки – заботиться о господине и его здоровье, – пояснила девушка.
– Ладно, давай просто подождём, – не стал спорить я и, усевшись, уставился на море, стараясь не думать о том, что ко мне прижимается красивая, полностью раздетая девушка.
– Знаете, я не возражаю, чтобы вы на меня посмотрели, – проговорила она.
– А я возражаю! И запомни: не давай всяким подонкам разводить тебя на подобное. Сначала они посмотрят, а потом накинутся! – предупредил я.
– Но вы же…
– Хочу уберечь тебя, – моя рука легла на её плечо. – Я не прощу себе, если с тобой что-то случится или тебя кто-то обидит. Особенно если это буду я.
– Но вы не можете меня обидеть.
Ответа я не дал, и она, вздохнув, лишь крепче меня обняла.
Когда одежда высохла и Монмаренси с горем пополам надела то, что называла костюмом служанки, я, наконец, начал проверку снаряжения. У нас имелись: рапира – одна штука, верёвка длинная крепкая – одна штука, одежда на каждом из нас. Более никакими вещами мы не располагали.
– У нас ничего нет, – вздохнула девушка, подведя итог инвентаризации.
– У нас есть мы, – поправил я Монмаренси и огляделся по сторонам.
Остров был зелёным, но неприветливым. Узкая полоска белого пляжа сменялась зарослями тропического леса. А он, зараза, был опасен! Особенно для Монмаренси. Если в воде меньшее количество одежды облегчало плавание, то разгуливать в таком наряде по джунглям, кишащим насекомыми и змеями, казалось самоубийством.
– Господин, вы… – девушка непонимающе уставилась на рубашку и штаны, которые я протягивал ей.
