– Странные?
Девушка покраснела:
– Шепчутся, будто он окружал себя исключительно служанками на сносях. Причём выбирал тех, у кого срок беременности был минимум пять месяцев. Поговаривают, что по приказу вашего отца совершались нападения на его братьев. И вообще, он всячески стремился избавиться от тех, кто мог унаследовать его трон. Вероятно, он считал себя бессмертным.
– Он развязал шесть наиболее масштабных конфликтов в нашей истории: со Стародубовыми[12], Сияющими[13], Священными[14], Крабсторами[15], Мантикорами[16] и даже Жемчужными[17]. Намеревался начать войну с Тайнарами[18] и Химерами[19]. Из-за его действий страна чуть не была уничтожена, – я грустно подбросил дров в огонь. – Войну с Сияющими и Жемчужными выиграли два адмирала, отказавшиеся подчиняться приказам и одолевшие вражеские суда при использовании собственной тактики. За то, что они не исполнили сумасшедшие повеления отца в военное время, тот приказал их убить. В итоге им, великим победителям, пришлось бежать. Ныне дядя даровал тем адмиралам земли в награду за давний подвиг. Каждый стал Бароном своего острова и переименовал его. Так на карте появился остров Лучника и остров Ночного неба. Со Всеотцом договорился наш посол. Он передал им остров Божьего Ока и остановил войну. Деньгами дядя откупился и от Крабстеров. Отец, разумеется, захотел прикончить его. Сейчас великий переговорщик владеет островом Мира.
– Ваш дядя восстановил справедливость, – Монмаренси положила руку на моё плечо.
– Да, и завершил войну с Мантикорами благодаря адмиралу Морскому Монстру[20]. Вот только дядя Генрих ненавидит меня. Глядя на меня, он видит брата. Того, кто убил его мать и всех братьев. Кто глумился над его сёстрами. Он видит человека, которого хочет уничтожить. Я чувствую это, Монмаренси. Когда я рядом с ним, его кулаки сжимаются, а лицо кривится от стремления скрыть презрение. Но оно сочится из него, как кровь из проткнутого рапирой сердца.
– Но он же заботится о вас! – возмутилась подруга.
– Ты шутишь? Он мечтает о моей смерти. Ведь я такой неудобный! Всем было бы лучше, если бы я никогда не рождался…
Она дала мне пощёчину.
– НЕ СМЕЙТЕ ТАК ГОВОРИТЬ!
– Прости, – я обнял её. – Я знаю, что нужен тебе. Но моя семья молится богам, чтобы я где-нибудь сгинул.
– Плевать на них! – заверила меня Монмаренси. – Вы сын своей матери, а не отца. Вы не наследник королевства Ривер, но наследник острова Катерины и титула Барона.
– Я, по сути, всего лишь бастард, плод инцеста. Моя жизнь – результат забавы моего отца. Он изнасиловал собственную сестру, а она всадила ему кинжал в горло. И, что самое смешное, понесла меня. Единственный сын сумасшедшего короля был зачат им за пять минут до смерти, не ирония ли? И не ирония ли, что я унаследую остров, который был подарен маме за убийство отца? Что на нашем гербе изображён кинжал, которым она его проткнула? Знаешь, я не думаю, что мама рада видеть меня дома. Я напоминаю ей его.
– Она любит вас!
– Да, любит, – грустно улыбнулся я и похлопал подругу по спине, намекая, что время объятий закончилось. – Монмаренси…
– Что?
– Спасибо, что ты есть. И что ты не видишь во мне отца.
– Для меня вы, господин, всегда будете тем десятилетним мальчиком, который потратил последние карманные деньги, чтобы освободить меня от рабства, и при этом даровал работу, – проговорила Монмаренси.
– Ты давно вольна идти по собственному пути.
Я погладил её волосы, а она отвела взгляд. Ей не понравились мои слова.
– И всё же, знаешь, я счастлив, что ты рядом со мной. Я нуждаюсь в тебе. Знаю, что это неправильно, но спасибо за то, что даже на этом проклятом острове ты со мной.
– Господин… – нежно прошептала она.
– Ты всё запомнила, Монмаренси? – уточнил я, лениво разглядывая костёр. Он полыхал так, что угрожал поджечь ближайшие к пляжу деревья. Столб огня и дыма вздымался вверх.
– Да, – она серьёзно кивнула мне.
– Кто вы?! – из джунглей вышло шесть красавиц, вооружённых копьями. На поясе у каждой висели кинжалы, а за спинами торчали стрелы и луки.
– Я – Монмаренси, а это Дэйман. Мы потерпели кораблекрушение. – Моя спутница подняла руки вверх, я последовал её примеру.
– Мы видели ваш корабль, его вынесло на риф, – констатировала одна из валькирий.
– Мой милый Мордред… – грустно молвил я.
– Вы поможете нам? – спросила Монмаренси.
– По нашим законам любая женщина найдёт на острове пристанище и дом. Ты под нашей защитой, сестра, мы поможем тебе. А вот краснокожий урод будет продан в рабство. Пожалуй, мы его кастрируем. – Воительница, стоявшая в первых рядах, хищно посмотрела на меня. – Краснокожие бестии везли людей с дальнего моря на войну с нами.
– Война?! – возмутился я. – Мы вас захватили, можно сказать, проплывая мимо. Воевали вы тогда с Жуткими. Так что не завирайтесь.
– Жалкий мужчинка! – презрительно выплюнула валькирия и наставила на меня копьё.
– А ну, стоять! – Монмаренси закрыла меня собой. – Вообще-то он уже мой раб! Как только мы оказались на острове, я обратила его в рабство.
