— К середине семестра все образуется. Я тебе устрою вжих-вжих. Гарантированно никаких папаш.
Я колотила в дверь пыточного закутка Мамули, понятия не имея, как я там оказалась. Зеркала отражали мое лицо. Лицо Арабел — напряженное и отчаянное. Лицо моей соседки — краснеющее, бледнеющее и снова краснеющее, как охранный браслет. Сестра-хозяйка наложит на меня арест. Она добьется моего исключения. Все это без разницы.
Мамуля открыла дверь, и я застыла на месте. Мне нужно кому-то сказать, пока все вокруг не занялось огнем.
— О господи! — Она прижала меня к груди.
Зибет наверняка сидит на моей кровати, в темноте. Я открыла дверь спальни, щелкнула выключателем, задержав на нем перевязанную руку, словно он служил опорой.
— Зибет, — сказала я, — все в порядке. Сестра-хозяйка конфискует тесселей. На животных в общежитии наложат запрет. Все будет хорошо.
Она подняла на меня взгляд.
— Я отослала ее с сестрой.
— Что? — непонимающе переспросила я.
— Он не оставит нас в покое. Он… Я отослала доченьку Энни с сестрой.
Нет. Только не это.
— Генра хорошая — как ты. Она не сможет себя защитить. Она не продержится два года. — Взгляд Зибет был непреклонен. — У меня еще две сестры. Младшей всего десять.
— Ты послала тессель домой? К отцу?!
— Да.
— Ей нечем защищаться. У нее нет когтей. Ей нечем защищаться!
— Я же говорила — ты ничего не знаешь о грехе, — сказала Зибет и отвернулась.
Я никогда не спрашивала у сестры-хозяйки о том, какая судьба постигла конфискованных тесселей. Надеюсь, ради их же блага, они были избавлены от мучений.
— Именно в позднем меловом периоде хищные динозавры достигают расцвета, — сказал доктор Отниэль. — Разумеется, плотоядные существовали и в среднем триасе, но именно в позднем меловом, с появлением альбертозавра, велоцираптора, дейнониха, и особенно тираннозавра, хищники вступили в эпоху процветания.
«Поздний меловой. Хищники» — изобразил на доске преподаватель. Из-за артрита и сутулости он писал только на нижней ее трети. Далее в столбик шел перечень: «альбертозавры, целофисы, велоцирапторы, дейнонихи, тираннозавры рексы», причем «тираннозавры рексы» с трудом уместились над самым бортиком.
— Самый знаменитый среди них, и вполне заслуженно, тираннозавр, — продолжил Отниэль.
Его студенты аккуратно занесли в блокноты: «ПМ хищник ТР», «В позднем меловом хищников не было», «У меня новая соседка. Зовут Трейси. Дина». Один из слушателей сочинял пространное воззвание о несправедливости штрафных парковочных талонов.
— Расцвет хищников отчасти объясняется беспрецедентным изобилием пищи. По континентам бродили неисчислимые стада травоядных: трицератопсов, хасмозавров и утиноклювых динозавров, или гадрозавров.
Чтобы написать «Жертвы. Гадрозавры», доктору Отниэлю пришлось стереть «Тираннозавра рекса».
Слушатели послушно записали: «Пищей хищников служили утконосы», «У моей новой соседки Трейси потрясный парень, зовут Тодд» и «Сами платите ваши грабительские штрафы!»
— Гадрозавры служили легкой добычей. У них не было ни рогов, ни костных шипообразных выступов, как у трицераптопсов, — вещал лектор, — а только полые наросты, с помощью которых, завидев или учуяв хищников, утиноклювые динозавры издавали звуки, предупреждавшие собратьев об их приближении.
Доктор втиснул «Полые наросты» под «Гадрозаврами», склонил голову набок и прислушался.
Один из второкурсников написал «А у меня машины нет» и украдкой бросил взгляд в сторону двери… За дверью было тихо.
Доктор Отниэль медленно — позвонок за позвонком — выпрямился: макушка лысой головы сравнялась с верхним краем доски. Он выпятил подбородок, втянул воздух, словно принюхиваясь, и снова сгорбился.
— Следует заметить, однако, что, даже предупрежденные об опасности, гадрозавры были бессильны против пятидесятифутовых тираннозавров с их пятифутовыми челюстями и зубами размером в семь дюймов, — закончил доктор и поверх стертого написал: «Челюсти — 5 ф., зубы — 7 д.».
Студенты занесли в блокноты: «В парковочном комитете заправляют нацисты», «Дина + Тодд» и «ТР был длиной пять футов».
Закончив чтение углубленного курса «Недостающие звенья эволюции», доктор Сара Райт забрала почту, намереваясь пролистать ее в кабинете. Желтовато-коричневый пакет из Департамента образования штата, письмо парковочной администрации кампуса («Это ваше третье предупреждение. Немедленно заплатите штраф за парковку в неположенном месте!») и официального вида конверт из канцелярии декана… Нет, корреспонденцию вскрывать не хотелось.
Неоплаченных штрафов за ней не числилось, Департамент наверняка извещал о намерении урезать финансирование еще на восемнадцать процентов, а декан спешил сообщить, что затянуть пояса придется именно палеонтологам.
Была еще рекламная брошюра летной школы, которую Сара пролистала между парами, предварительно проверив сто сорок три контрольных работы, авторы которых звезд с неба не хватали. На обложке брошюры красовался орел, небо в облаках и девиз «Махните на все рукой!».
Сара раскрыла брошюру и прочла:
