Мы вернулись на пост. Виолетта, прислонив к противогазу зеркало, принялась укладывать волосы.
— Джек не говорил, куда это он так рано уходит? — спросил я у нее.
— Не-а. — Она обмакнула расческу в стакан с водой и смочила ею прядь. — Подай бигуди, пожалуйста. У меня сегодня свидание — хочу выглядеть на все сто.
Я подвинул к ней заколки.
— А где он работает, тоже не рассказывал?
— Нет. Ну, наверно, на каком-то военном объекте. — Она накрутила волосы на палец. — Знаешь, он уже сбил десять самолетов. Шесть «юнкерсов» и четыре сто девятых.
Я подсел к Твикенхему, который печатал отчет о происшествии.
— Ты не брал интервью у Джека?
— Когда? — удивился тот. — С тех пор, как он у нас появился, каждую ночь налеты.
Из соседней комнаты шаркающей походкой вышел Ренфрю, завернутый в одеяло, как индеец, и с покрывалом на плечах. Выглядел он ужасно: бледный, изможденный, похожий на привидение.
— Завтракать будешь? — обратилась к нему Ви, держа в зубах заколку.
Ренфрю покачал головой.
— Нельсон не прислал брусья для подвала?
— Нет, — ответил Твикенхем, невзирая на знаки, которые ему тайком показывала Ви.
— Передайте Нельсону, что они крайне необходимы. — Ренфрю запахнул одеяло, словно кутаясь от холода. — Я знаю, почему на меня охотятся. Это еще до войны… Когда Гитлер вторгся в Чехословакию, я написал письмо в «Таймс».
Письмо в «Таймс»! Хорошо, что Суэйлса нет.
— Может, пойдешь и приляжешь на чуть-чуть? — Ви поднялась и скрепила локон заколкой. — Ты же просто устал, вот и все. Поэтому и волнуешься. А они там «Таймс» не выписывают.
Она взяла его за руку, и Ренфрю покорно позволил отвести себя в другую комнату. Было слышно, как он говорит: «Я его назвал прохвостом. Там, в письме…» От сильного недосыпания у людей возникают галлюцинации и видения, они слышат голоса и верят в невероятные вещи…
— Он рассказывал, что у него за работа? — спросил я у Твикенхема.
— Кто?
— Джек.
— Нет. Но хочется верить, что делает он ее так же здорово, как ищет людей. — Он оторвался от пишущей машинки и перечитал напечатанное. — Уже пятерых обнаружил, так?
— Смотрите, чтобы Нельсон об этом не узнал. — Ви вернулась и окунула расческу в стакан с водой. — А то украдет его, как Олмвуда. А нам и так людей не хватает — Ренфрю-то совсем ни на что не годится.
Появилась миссис Люси, держа в руках синий фонарь с места происшествия; она отнесла его в кладовую и вернулась к нам с бланком заявки.
— Мистер Твикенхем, позвольте воспользоваться вашей печатной машинкой?
Твикенхем достал из машинки свои листы и уступил место. Миссис Люси стала печатать.
— Я решила запросить брусья в Управлении гражданской обороны, — объяснила она.
— Вы не знаете, где работает Джек?
— На каком-то военном объекте. — Миссис Люси протянула мне заполненный бланк. — Джек, будьте добры, отнесите в управление.
— Днем работа, по ночам — налеты. — Ви соорудила на затылке еще один завиток. — Когда же он спит?
— Не знаю, — проговорил я.
— Лучше бы поберег себя, — сказала Ви. — А то станет, как Ренфрю, «ходячим мертвецом».
Миссис Люси подписала форму, сложила ее пополам и отдала мне. Я отправился в Управление гражданской обороны и провел там полдня, пытаясь найти нужный кабинет.
— У вас неправильная форма, — объяснила мне шестая по счету девушка. — Надо было прислать форму А-114, «Наружные усовершенствования».
— Это не снаружи, — сказал я. — Нашему посту нужно укрепить подвал.
— Брусья для укрепления относятся к «наружным усовершенствованиям», — ответила она и передала мне бланк, который точь-в-точь походил на заполненный. Я ушел.
На обратном пути меня остановил Нельсон. Я думал, что он снова отчитает меня за позорное состояние форменной одежды, но вместо этого он указал на мою каску и потребовал объяснить, почему та не соответствует инструкциям. «Всем членам отрядов ПВО надлежит носить защитный шлем с красной надписью „ПВО“ спереди», — процитировал он.
Я снял каску; часть надписи отшелушилась, оставалась только красная буква «В».
— С какого поста? — рявкнул Нельсон.
— Сорок восьмой. Челси, — отрапортовал я и подумал, не ждет ли он, что я отдам ему честь.
— Пост миссис Люси, — проговорил он с отвращением. Я ждал, чего он скажет дальше; наверно, поинтересуется, что я вообще делаю в гражданской обороне. Вместо этого он произнес: — Я слышал про полковника Годалминга. Вашему отряду в последнее время везет с поиском людей.
Отвечать «Да, сэр» было нельзя; «Нет, сэр» навело бы его на подозрения.
— Прошлой ночью нашли троих в андерсоновском убежище, — сказал я. — Один из детей догадался по крыше плоскогубцами колотить.
— Я слышал, что их находит ваш новенький, Сеттл. — Теперь Нельсон говорил дружелюбно, почти весело. Как Гитлер в Мюнхене.
— Сеттл? — недоуменно переспросил я. — Убежище нашла миссис Люси.
Сюрприз, который готовил Квинси, оказался крестом Виктории.
— Орден, — снова и снова повторял Моррис. — Кто бы мог подумать! Мой Квинси — с орденом. Пятнадцать самолетов подбил.
Крест вручали на особой церемонии в штабе командования; присутствовала сама герцогиня Йоркская. Моррис лично приколол орден сыну.
