Европейским политикам от своих союзников и вовсе скрывать нечего. В январе 2010 года посол США в Италии Дэвид Торн решил нанести визит вежливости итальянскому премьер-министру Сильвио Берлускони. Тот шел на поправку после декабрьского «покушения», когда сумасшедший бросил в него сувенирным изображением миланского собора. Весь в синяках и ссадинах, Берлускони тем не менее выглядел оптимистично и не удержался от того, чтобы высказаться по поводу некоторых своих европейских коллег. И если Дмитрию Медведеву с Владимиром Путиным повезло – итальянский премьер, оказывается, уверен, что те «хорошо ладят и уважают друг друга» [11], – то Николя Саркози досталась не самая обнадеживающая характеристика. «По мнению Берлускони, звезда Саркози практически закатилась в европейских кругах, и президент Франции не имеет того влияния, что даже год назад» [12].
Знал бы Берлускони, что сам он, по мнению своих коллег, «вял… слаб как физически, так и политически» [13]!
А Саркози, к слову, досталось и от самих американцев. С одной стороны, они «номинировали» его на звание самого проамериканского президента Франции со времен Второй мировой войны, а с другой – назвали «буйным» и «импульсивным» [14]. Впрочем, назвали скорее с любовью. Сын венгерских эмигрантов, Саркози обаял американцев, еще не будучи президентом.
Будущий президент Франции встречается с американским послом Стэплтоном и советником президента США по экономике Алланом Хаббардом 1 августа 2007 года, будучи еще министром внутренних дел. И рассказал про себя много интересного. «Они (французы. –
«Саркози, – делат вывод Крейг Стэплтон, – отождествляет себя с Америкой. Он видит свой собственный подъем как воплощение американской мечты» [16]. Николя Саркози в американской переписке вообще предстает человеком до неприличия патетичным: «Французский народ должен услышать правду – и он хочет ее услышать», «Люди готовы к Политике истины», «Я не член элиты… Я тот, кто хочет говорить для Франции, которая встает каждое утро и работает», «Мы собираемся предложить французскому народу перемены. Я убежден, что это может работать… Люди хотят верить, что они могут достичь успеха» [17].
Судя по переписке, к своим союзникам американцы относятся довольно трепетно. Могут, конечно, назвать и «буйным», и «параноиком», но и прощают ему значительно большие прегрешения, чем недругам. Это хорошо видно на примере афганского лидера. В январе 2009 года посол США в Афганистане Эйкенбери посылает в Вашингтон жесткую депешу. Если называть вещи своими именами, он обвиняет Хамида Карзая в «крышевании» наркоторговцев и сотрудничестве с талибами. Приводит факты, «улики» – и косвенные, и прямые.
«29 июля, советник по правовым вопросам Гарольд Кох и заместитель посла Фрэнсис Рикардоне уведомили Генерального прокурора Мохаммада Исхака Алеко о нашей озабоченности по поводу досудебных освобождений и президентских помилований наркоторговцев… Несмотря на наши жалобы и выражение озабоченности, досудебные освобождения продолжились» [18].
Началось все, впрочем, не с наркоторговцев, а с пленных талибов. В 2007 году их начали переводить из лагеря интернированных баграмского театра военных действий в афганский национальный пункт временного содержания – попросту говоря, из СИЗО, подчинявшегося американцам, в СИЗО афганское. Как результат – если из американского лагеря в 2007 году до суда освободили всего одного человека, то в следующем году афганское СИЗО покинули 104 подозреваемых, в том числе 29 бывших узников тюрьмы в Гуантанамо. Все – по решению комиссии, созданной Карзаем и самим Алеко.
С наркоторговцами получилось еще занятнее. «В апреле президент Карзай помиловал пятерых афганских пограничников, которые были пойманы со 124 кг героина в своей служебной машине. Полицейские… были осуждены, признаны виновными и приговорены к различным срокам от 16 до 18 лет каждый. Но президент Карзай помиловал всех пятерых на том основании, что они были отдаленно связаны с двумя лицами, которые были замучены во время гражданской войны» [19].
