Ровно в 23.30 7 августа 2008 года столица Южной Осетии Цхинвал подверглась самой мощной в своей истории бомбардировке, которая длилась долгие 18 часов (с небольшим перерывом около 6.30 утра 8 августа). Бомбили не только «Бункер», как прозвали в народе здание республиканского парламента, не только места расположения войск, – «Град», артиллерия и авиация накрывали город полностью. Христофор Джабиев, 70-летний житель Цхинвала, рассказывал нам: «Если в аду есть музыка, то теперь я ее могу представить – сначала взрывы «Града», затем минометов, потом крупнокалиберной артиллерии, а завершают аккорд авиационные бомбы. И это повторяется снова и снова. Адскую музыку Саакашвили написал специально для нас, осетин. Он черт». [1]
Горожане вспоминают, как вдруг куда-то исчезли все кошки, а бродячие собаки старались держаться поближе к людям – скулили и скреблись, просились в подвалы и убежища.
Ту первую бомбежку цхинвальцам будет трудно забыть. Некоторые старушки даже спустя сутки после изгнания грузин из города боялись выходить из убежищ. Но в ту ночь не все горожане укрылись в подвалах и бомбоубежищах: в частном секторе далеко не у всех есть подвалы, прятались на нижних этажах или за массивными стенами. Да и те подвалы, в которых хоронилось большинство жителей многоэтажек, – чаще всего не очень надежные полуподвальные помещения. Осетинские солдаты прятались в огородах, у обочин дорог.
80-летнюю Ирину Михайловну Джабиеву массированный обстрел застал в доме. Она не сразу поняла, что происходит, и приняла бомбежку за предсмертную агонию.
«Когда стали бомбить, я подумала, что в агонии, – вспоминает ту ночь Ирина Михайловна. – Меня бросило вот на эту кушетку. Я схватила стол. Потом все сломалось. Не сразу поняла, что стреляют. На крыше что-то упало. Пули пролетают. Что делать? Соседей уже никого нет. Я вышла и села на улице перед калиткой. А вокруг стреляют. Не помню ничего. Сколько сидела? Подошли три парня – один русский и два осетина. Спросили, чем можно помочь? Я просила найти кого-нибудь из соседей, чтобы укрыться. Нашли и отвели».
Ирина Михайловна после первой войны начала 90-х годов живет с дочкой в Москве, в однокомнатной квартире. В этом году, как ветеран Великой Отечественной войны, лечилась в московском госпитале. Но очень просила врачей выписать, поскольку денег на лечение уже не хватало. Не выписывали.
«Потом приходил профессор. Я его умоляла: «Сынок, выпиши меня!» Пришла домой. Хотела поехать на лето в Цхинвал. Дочка упрашивала: «Мама, не уезжай! Все говорят, война будет». А я говорила, что никакой войны уже не будет».
Пока тетя Ира – так она просила себя называть – рассказывала это корреспонденту «Русского репортера», снаружи грохотали российские гаубицы. Но она не обращала на них внимания и продолжала говорить и тихо плакать.
Это была тотальная война, направленная на уничтожение населения, а не только военных. Погибших могло быть еще больше, чем в официально подтвержденных списках, если бы не масштабная эвакуация граждан и если бы Цхинвал был городом многоэтажным. Но там, к счастью, преобладает одноэтажная застройка частного сектора. Вот по этим маленьким частным домам и велся огонь – не только из «Града», ракеты которого накрывают без разбора целые площади, и минометов, но и из крупнокалиберной артиллерии: в одном из домов поблизости от базы миротворцев мы видели неразорвавшийся снаряд 250-миллиметрового орудия. А ведь международные конвенции запрещают стрелять из такого оружия по городу – оно предназначено для ударов по бетонным военным сооружениям.
Кто и когда принял решение о начале тотальной бомбардировки и вооруженном решении проблемы Южной Осетии? В какой мере в это решение были вовлечены представители США, главного союзника Михаила Саакашвили?
В тот момент, когда WikiLeaks предоставил нам возможность искать документы среди базы данных дипломатических депеш, в первую очередь мы захотели увидеть переписку посольства в Тбилиси с Государственным департаментом США начала августа 2008 года. Несмотря на то что в проанализированном нами на данный момент очень мало депеш с грифом «секретно» и отсутствуют совершенно секретные сообщения, полученная нами часть переписки посла Джона Теффта позволяет сделать некоторые однозначные выводы. Главный из них: американские дипломаты точно знали о перемещении грузинских войск и артиллерийских установок типа «Град» в сторону Южной Осетии накануне войны.
«Наблюдатели ОБСЕ отмечают движение грузинских войск и артиллерийских установок «Град» – либо в качестве демонстрации силы, либо в качестве демонстрации готовности, либо по обеим приведенным причинам», – пишет посол в депеше от 7 августа [2]. «Готовности» к чему? Этого Джон Теффт в переписке с грифом «конфиденциально» почему-то не обсуждает.
