В полпервого ночи на 8 августа командующий грузинскими миротворцами Мамука Курашвили в эфире телеканала «Рустави-2» назвал действия Грузии в Южной Осетии «операцией по наведению в Цхинвальском регионе конституционного порядка». Потом ему пришлось взять свои слова обратно и даже получить выговор, потому что официальная позиция Грузии потрясающе точно совпадала с позицией депеш американского посольства. Они были выдержаны в одном духе – не мы начали, начала войну Южная Осетия (и Россия).
«Все данные, имеющиеся у нас в наличии, подтверждают заявление Саакашвили, что вооруженный конфликт не входил в изначальные намерения Грузии. Ключевые фигуры, которые могли бы принять решение об атаке на Южную Осетию, были в отъезде, и грузины начали мобилизацию только 7 августа, когда боевые столкновения были уже в разгаре. Еще в 22.30 прошлой ночью грузинские чиновники из министерства обороны и министерства иностранных дел надеялись, что одностороннее прекращение огня, объявленное Саакашвили, сработает. Только когда южноосетинцы открыли огонь по грузинским селам, началось наступление на Цхинвали», – пишет Джон Теффт в комментарии к описаниям ночной бомбежки и наступлению грузин.
Похоже, что посол искренне убежден в невиновности Саакашвили; судя по другим депешам, открытым WikiLeaks, американские дипломаты довольно откровенны. Но собственные убеждения могут быть как следствием критического разбора и сопоставления фактов, так и следствием собственных целей и предвзятости. И здесь непонятно: то ли Джон Теффт просто слепо верит своим грузинским партнерам, то ли он на самом деле способен критически оценивать их слова, но не хочет вдаваться в ненужные ему подробности. Тем более что не вдаваться в такие «мелочи», как бомбежка мирного населения, удобнее в тот самый момент, когда, «по нашим сведениям, на данный момент грузины контролируют 75 % территории Цхинвали и 11 сел вокруг… грузинские войска продвигаются по направлению к Рокскому тоннелю».
Действительно ли можно отодвинуть начало войны от ночи с 7 на 8 августа на более ранний срок, чтобы было возможно сделать бомбежку Цхинвала не началом агрессии, а всего лишь эпизодом, ответом на провокацию?
Даже военные не могли назвать точную дату начала войны: неясно, где провести грань между военными провокациями и полномасштабными боевыми действиями. Еще 1 августа на подступах к Цхинвалу, в районе села Сарабук, грузинские вооруженные силы приступили к интенсивному обстрелу из автоматического оружия. В ночь с 1-го на 2-е начался минометный обстрел города. Тогда погибли два человека. Следующая крупная провокация – вечером 5 августа: интенсивная перестрелка с применением минометов, не утихавшая до 8 утра следующего дня. Осетинские миротворцы вывели на позиции БМП, стреляя короткими очередями.
Конечно, в подобных пограничных провокациях всегда трудно понять, кто «первый начал». Теффт пишет: «Министр иностранных дел сообщил нам, что военные действия 6 августа были начаты Южной Осетией. Грузинский министр по реинтеграции Руслан Абашидзе (тот самый, что проговорился про обстрел осетинского села Дмениси. –
7 августа наступило затишье. Была организована эвакуация из Цхинвала детей и женщин – в Южной Осетии понимали, что война неизбежна. В результате конфликта оказалось порядка 30 тысяч беженцев – существенная часть населения республики. В это время российские миротворцы наблюдали непрерывные перемещения грузинских войск, их концентрацию в Гори. В 18.30 по тбилисской трассе в Гори пришла колонна из 400 автомобилей. Около восьми вечера президент Саакашвили по телевидению объявил о прекращении огня и заверил, что грузинские войска никогда не применят оружие первыми. В 21.00 в Гори пришла еще одна колонна из 20 автомобилей. 21.30 – колонна из 30 автомашин. 22.15 – еще из 30 машин. Что война неизбежна, миротворцам стало ясно примерно в 22.30, когда они наблюдали движение двух колонн: первая проследовала из Тбилиси в Гори – 12 автомашин с мигалками (пункт управления), вторая (100 машин) выдвинулась из Гори в грузинское село Эредви в непосредственной близости от Цхинвала (то самое село, название которого путает Теффт).
Стычек и провокаций было так много, что при желании можно найти «повод» для полномасштабной войны, если жестко стоять на одной из сторон. США, очевидно и сознательно, стояли на стороне Грузии, причем даже тогда, когда вроде бы всерьез убеждали своих грузинских союзников «избегать силового решения». Так, например, в 2006 году во время российско-грузинского дипломатического кризиса американцы, похоже, решили удержать Саакашвили от более резких шагов.
