Показательная в этом смысле депеша американского посла в Москве от июня 2006 года [4], за несколько месяцев до начала осеннего обострения со шпионскими скандалами и антигрузинскими санкциями в России. Из нее следует, что российские представители на всех уровнях на протяжении нескольких лет постоянно убеждали США не дать режиму Саакашвили начать войну. Посол Бернс пишет:
«Впечатляет, насколько все русские, независимо от занимаемого положения и политических взглядов, как входящие в правительство, так и нет, уверены, что Грузия готовится начать войну против Южной Осетии. Многие считают, что Грузию к этому подталкивают США. Один аналитик… заявил нам, что ему известно, что президент Буш на встрече с Саакашвили 5 июля дал последнему «зеленый свет». Российская разведка утверждает, что вблизи южноосетинской границы США ведут обучение военных полицейских из ведомства Окруашвили (министра обороны. –
В результате конфликта 2006 года министр-«ястреб» Ираклий Окруашвили был отправлен в отставку; впоследствии он стал одним из главных противников Саакашвили и стал давать откровенные интервью, разоблачающие грузинский режим. В 2008 году в интервью РИА «Новости» он сказал: «Абхазия была нашим стратегическим приоритетом, но в 2005 году мы разработали военные планы по захвату как Абхазии, так и Южной Осетии. План изначально предусматривал двойную операцию вторжения в Южную Осетию, взятие под контроль Рокского туннеля и Джавы… Когда мы встретились с Джорджем Бушем в мае 2005 года, нам прямо заявили: не пытайтесь вступить в военную конфронтацию. Мы вам не сможем оказать военную помощь».
И вот на таком фоне подозрений, многолетних подготовок Грузии к войне (военные расходы страны дошли до четверти бюджета) настоящей и самой мощной провокацией стали прошедшие в середине июля 2008 года совместные учения Грузии и США под названием «Немедленный ответ», сценарий которых слишком сильно напоминал отработку захвата Южной Осетии и Абхазии. В качестве ответа Россия провела крупномасштабные учения «Кавказ-2008», что послужило поводом оставить крупные войсковые формирования вблизи Рокского тоннеля, ведущего в Южную Осетию.
Уже в 2006 году, до эпизода эскалации, о котором рассказал Окруашвили, в американских дипломатических депешах появилась тема главы Южной Осетии Эдуарда Кокойты как возможного будущего виновника начала конфликта. Эту тему поддерживало то, что российские представители смотрели на режим в Южной Осетии без розовых очков: «[Глава российской дипломатической миссии в регионе конфликта Юрий] Попов сообщил, что русские недовольны Кокойты, которого они считают импульсивным, переменчивым и способным на непредсказуемые действия, будучи загнанным в угол». Российские миротворцы действительно выступали не на одной стороне, всерьез предотвращая провокации с обеих сторон, во что склонен верить тогдашний посол в Москве Уильям Бернс. 7 августа, кстати, Юрий Попов прибыл в Грузию для посредничества в переговорах о прекращении огня; эти попытки были прекращены бомбардировкой Цхинвала.
Из этого понятно, что посол США в Грузии Джон Теффт мог верить в то, что перестрелку между позициями могли начать осетины. Он и сам цитирует в депеше о начале войны слова главы российских миротворцев (правда, со слов грузинского министра реинтеграции Якобашвили), что «осетины стреляют в грузин у нас из-за спины» и что «мы не контролируем ситуацию». Он, вероятно, мог не знать названия сел и кто чьи позиции обстреливает; с меньшей вероятностью он мог не понять, что значит концентрация наступательных сил грузинской армии, однако отличить любые предположительные провокации осетин от крупномасштабной военной операции по захвату непризнанной республики не смог бы никто.
То есть по каким-то причинам депеши Джона Теффта с не самым высоким грифом секретности писались с определенных идеологических позиций. Так, в них не упоминается фраза Мамуки Курашвили об «операции по наведению в Цхинвальском регионе конституционного порядка», а о грузинских провокациях перед войной и жертвах этих провокаций можно прочесть только между строк.
