Это была самая длинная проповедь, когда-либо произнесенная Ормом за всю его жизнь, и отец Виллибальд сказал ему впоследствии, что он показал себя с самой лучшей стороны, учитывая его неопытность в этом искусстве.
Остен долго сидел в раздумье. Потом сказал:
— Если все, что ты говоришь, — правда, я должен согласиться, что ты ничего не потерял, став христианином, но даже выиграл, поскольку получить дочь короля Харальда — это не просто, нельзя сбрасывать со счета и товары, полученные тобой у меня. Но в Смаланде, где я живу, есть рабы-христиане, и им мало пользы от их религии. И я не уверен, не постигнет ли меня их судьба, а не твоя. Но мне хотелось бы знать еще одно. Если я сделаю так, как ты просишь, что тогда ты намереваешься делать со мной?
— Освобожу тебя и отпущу с миром, — ответил Орм, — и твоих людей тоже.
Остен посмотрел на него с подозрением, но в конце концов кивнул.
— Если ты готов поклясться в этом перед всеми нами, — сказал он, — я поверю, что ты сдержишь слово. Хотя какая тебе польза от моего крещения — этого я не могу понять.
— Просто я хочу, — сказал Орм, — сделать что-либо ради Бога и Его Сына, после всего того, что Они сделали для меня.
Когда зароились пчелы и было скошено первое сено, Орм справил свой большой праздник Крещения. Как он и намеревался, продлился он три дня и был во всех отношениях непохожим на другие праздники, не в последнюю очередь потому, что с начала и до конца ни один меч не был обагрен кровью, несмотря на тот факт, что каждый день гости были пьяны настолько, насколько только может желать человек на празднике у большого господина. Единственная неприятность случилась в первый же вечер, когда опьяненные первым пивом два молодых человека отправились поиграть с собаками в их конуру. Один из них сумел быстро выбежать оттуда, отделавшись несколькими ссадинами и порванной в клочья одеждой, но второй попытался противостоять их нападению, и только после долгих криков две женщины, которых собаки знали, вбежали туда и спасли его, но руки и ноги у него были покусаны и недоставало одного уха. Когда весть об этом достигла участников празднования, это вызвало большое веселье, а собак похвалили как делающих честь округе. Но попыток поиграть с ними больше не предпринималось.
Аза и Йива с трудом нашли достаточно мест для размещения гостей на ночлег, поскольку их приехало больше, чем было приглашено, а некоторые также взяли с собой сыновей и дочерей, и хотя многие из более старших гостей с удовольствием каждый вечер ложились спать на тех же скамьях, на которых сидели днем, или на пол под ними, оставаясь там всю ночь, таким образом спасая хозяев от многих хлопот, все равно мест не хватало. Молодые люди устроились достаточно удобно, поскольку девушки разместились в одном из амбаров, а юноши — в другом, на хорошем мягком сене. И хотя на удивление многие с трудом находили свой амбар, а когда находили, то недолго в нем оставались, все равно жалоб на этот счет не было. По утрам девушки, краснея, сообщали своим матерям о заблудившихся прошлой ночью и о том, как трудно в темноте отличить одну копну сена от другой, а матери предупреждали их, чтобы внимательно следили за тем, чтобы другой мужчина не залез к ним на следующую ночь, поскольку общение с двумя разными мужчинами в течение двух ночей может повредить репутации девушки. После этого следовали затяжные дружеские споры среди родителей, так что к тому времени, когда закончился праздник, семь или восемь браков были почти что заключены. Эти новости радовали Азу и Йиву, поскольку это свидетельствовало о том, что их гости, как молодые, так и пожилые, наслаждаются праздником. И только отец Виллибальд мрачно ворчал что-то про себя, не делая, однако, никаких замечаний относительно того, как проходил праздник.
В других отношениях отец Виллибальд, однако, имел много, что сказать на этом празднике. Уже в первый же день, когда все гости были рассажены по местам в церкви, и все получили по кружке приветственного напитка, он зажег перед алтарем, на котором был установлен крест, три красивые восковые свечи, приготовленные им и Азой, и обратился к собравшимся со словами о том священном месте, где они сейчас находились.
