— А сейчас езжайте с миром, — сказал он, — и не забудьте, что принадлежите Христу.
Остен посмотрел на него, и впервые за этот день слова сошли с его губ.
— Я человек с долгой памятью, — сказал он медленно и так, как будто очень устал.
Он ничего больше не сказал, а влез на лошадь, выехал через ворота и, вместе с двумя своими товарищами, скрылся в лесу.
После этого все вернулись в церковь, и праздник продолжался с таким весельем и шумом, что когда отец Виллибальд попытался рассказать им еще о христианской религии, его было с трудом слышно. Они предпочитают, сказали гости, послушать о приключениях Орма в заморских землях и о его вражде с королем Свеном. Орм исполнил просьбу. Обитатели этих мест не слишком любили короля Свена, поскольку особенностью местных жителей было то, что они всегда щедро хвалили умерших королей, но редко могли сказать что-то хорошее о живых. Когда Орм рассказал им, как отец Виллибальд бросил камень в короля Свена и попал ему в рот, так что выступила кровь и вылетели зубы, все зааплодировали и обрадовались, затем поспешили наполнить кружки, чтобы выпить в честь маленького священника. Многие из них раскачивались взад и вперед на скамьях, из их глаз текли слезы, рты были широко открыты, а другие не могли даже глотать пиво из-за смеха и выплевывали его на стол перед собой. Все радостно кричали, что никогда не слышали, чтобы такой маленький человечек совершил такой подвиг.
— Дух Божий снизошел на меня, — смиренно сказал отец Виллибальд. — Король Свен — враг Божий, и моя слабая рука повергла его наземь.
— Мы слышали, — сказал один известный человек по имени Ивар Кузнец, сидевший рядом с Ормом, — что король Свен ненавидит всех христиан и особенно их священников, поэтому убивает всех, кто попадает к нему в руки. Нетрудно угадать причину его ненависти, если он получил такой удар от руки одного из них. Потому что мало таких унижений, которые были бы для короля хуже этого и которые ему было бы тяжелее забыть.
— Особенно, если он потерял пару зубов, — сказал другой крепкий крестьянин, сидевший далее вдоль стола, которого звали Черный Грим с Горы, — потому что каждый раз, когда он кусает корку хлеба ему вспоминается это происшествие.
— Это правда, — сказал третий, по имени Уффе Деревянная Нога. — Так было и со мной, когда я потерял ногу в драке с моим соседом Торвальдом из Лангаледа. В середине схватки он нанес мне удар по ноге, а я слишком поздно подпрыгнул. Спустя долгое время после того, как культя зажила, и я научился ходить на деревянной ноге, я все еще чувствовал себя усталым и слабым, не только когда ходил, но и когда сидел, и даже в постели, как может засвидетельствовать моя женщина, поскольку долгое время ей было не лучше, чем вдове. Но когда наконец удача вернулась ко мне, так что я увидел Торвальда, лежавшего передо мной на своем пороге с моей стрелой в горле, я высоко подпрыгнул над ним и чуть не сломал здоровую ногу, столь полон энергии я стал. И с тех пор я все так же энергичен.
— Мой брат убивает христиан не из-за отца Виллибальда, — сказала Йива. — Он всегда их ненавидел, особенно после того, как отец встал на их сторону и позволил себя крестить. Он не мог смотреть даже на блаженного епископа Поппо, милейшего человека, без того, чтобы не ворчать на него злобно. Хотя больше ничего он не осмеливался делать, пока был в силе отец. Но сейчас, если слухи верны, он убивает епископов и священников всех рангов, когда бы они ни попали к нему в руки, и было бы хорошо, если бы он не прожил долго.
— Жизнь злых людей часто длинна, — сказал отец Виллибальд, — но не так длинна, как рука Божья. От его мести они не уйдут.
