Все почувствовали огромное облегчение, когда отец Виллибальд закончил читать на латыни, которая сильнее всего напоминала им визг свиньи. Теперь он стал обращаться к ним на обычном языке, рассказывая о Христе, Его могуществе и доброте, Его готовности взять под свое покровительство всех мужчин и женщин, не исключая разбойников и прелюбодеев.
— Итак, вы видите, — сказал он, — что здесь нет никого, кто не мог бы получить все то доброе, что Христос предлагает вам, потому что Он — вождь, приглашающий каждого на свой праздник и имеющий богатые дары для всех своих гостей.
Всем очень понравилась эта речь, многие рассмеялись, потому что все нашли забавным сравнение их соседей с разбойниками и прелюбодеями, с удовольствием сознавая, что его самого нельзя считать таковым.
— Я искренне надеюсь, — продолжал отец Виллибальд, — что вы последуете за ним на всю свою жизнь, и что вам понравится то, к чему это приведет — а именно, что вы исправитесь, будете следовать его заповедям и никогда не будете поклоняться никакому другому богу.
— Да, да, — закричали многие из них в нетерпении, — нам все нравится. Д теперь поторопись, чтобы можно было заняться важными делами.
— Вы не должны забывать одно, — продолжал отец Виллибальд, — то, что отныне, и навсегда вы должны будете приходить ко мне в эту церковь Божию каждое воскресенье, чтобы услышать волю Господню и познать учение Христа. Вы обещаете это?
— Мы обещаем! — заревели они охотно. — А те-' перь заткнись. Время идет, скоро вечер.
— Очень полезно будет для ваших душ, если вы все сможете приходить каждое воскресенье, но для тех, кто живет далеко, достаточно будет и каждое третье воскресенье.
— Кончай болтать, поп, давай крести! — заорали самые нетерпеливые из гостей.
— Тихо! — прогремел отец Виллибальд. — Это древние и хитрые дьяволы ваших ложных верований искушают вас так кричать и прерывать мою речь, надеясь таким образом помешать воле Божьей сохранить ваши души для себя. Но то, что я говорю, это — не избыточная информация, когда я говорю о Христе и о заповедях Божьих, но важное наставление, к которому вы должны прислушиваться внимательно и молча. Я сейчас буду молиться, чтобы вся подобная дьявольщина немедленно покинула вас, чтобы вы были готовы принять крещение.
Затем он снова стал молиться по-латыни, медленно и строгим голосом, так что вскоре некоторые старые женщины стали стонать и плакать. Никто не осмеливался сказать ни слова, они сидели, беспокойно уставясь на него широко раскрытыми глазами и открыв рты. Было видно, однако, что двое кивали головой, их головы опускались все ближе и ближе к кружкам с пивом и через некоторое время они потихоньку сползли под стол, откуда вскоре раздался мощный храп.
Теперь отец Виллибальд приказал им всем подойти к лохани, в которой крестился Харальд Ормссон, и там двадцать три мужчины и девятнадцать женщин были должным образом обрызганы. Орм и Рапп вытащили из-под стола двоих спящих и попытались несколько встряхнуть их. Но увидев, что все их усилия напрасны, они подтащили их к лохани и держали там, пока и их не побрызгали водой, как и остальных, после чего бросили в тихом уголке, чтобы они продолжали спать. Все собравшиеся были теперь в прекрасном настроении. Они отряхивали волосы от воды, шли радостно назад к своим местам за столом и когда отец Виллибальд попытался завершить церемонию произнесением общего благословения, шум был так велик, что мало что из сказанного было слышно.
— Никто здесь не боится воды, — кричали они гордо, ухмыляясь друг другу через столы.
— Сейчас все готово.
— Ну давайте, шуты, покажите нам свое мастерство!
