— Весь зал смеялся вместе с ним, а когда Фердиад, стоя на голове, заиграл на флейте, в то время как я плясал танец медведя вокруг него, издавая рычание. Аплодисменты были неистовые, а король отвалился на спинку трона, широко разинув рот и расплескивая мед на одежду своей женщины. Он едва смог перевести Дыхание и сказал, что никогда не видел шутов, подобных нам. В это время мы переглянулись и шепотом обменялись несколькими словами, потому что если он никогда не видел шутов, подобных нам, то и мы никогда не видели человека, который бы так хохотал при виде столь простых трюков, которые мы до сих пор показывали ему. Итак, мы стали проделывать более сложные трюки, и над ними король смеялся, как сорока в мае, когда солнце проглядывает сквозь ирландский туман. Тогда мы и сами повеселели и показали наши самые лучшие трюки и самые смешные шутки, такие, что животы сводило даже у тех, кто был подавлен горем или болезнью. Тем временем смех короля Коллы становился все громче, пока не достиг шума девятибальной волны на побережье Донегала, когда весенний прилив в самой силе. Затем неожиданно лицо его почернело, и он упал с трона на пол, где и остался лежать, потому что у него что-то лопнуло внутри от смеха. Когда это случилось, Фердиад и я посмотрели друг на друга и кивнули головами, поминая нашего господина Домнала и думая, что теперь мы отплатили ему в некоторой степени за те подарки и ту доброту, которой он окружал нас. Королева страшно закричала в ужасе, и все сидевшие в зале бросились к нему, кроме нас, которые помчались к дверям. Но прежде чем мы добежали до них, мы услышали крики, что король мертв. Мы не стали больше ждать и побежали на север через пустошь с такой же скоростью, как епископ Азаф бежал по полю в Мах Слехт, когда красные духи гнались за ним. Мы искали убежища у короля Зигтригга Дублинского, думая, что там мы будем в безопасности, но королева Эмер послала за нами вооруженных солдат, которые сказали королю Зигтриггу, что мы — рабы, которых она унаследовала от своего бывшего мужа, короля Домнала, и что теперь, злонамеренно, мы вызвали смерть ее нового мужа, нанеся таким образом огромный ущерб ей и еедоброму имени, поэтому она желает убить нас. Но мы сумели убежать на торговом корабле к королю Харальду в Данию, поступили к нему на службу и жили там очень хорошо. Но никогда, пока он был жив, не говорили мы никому, что мы сделали с королем Коллой, потому что не хотели чтобы король Харальд знал об этом. Ведь это могло заставить его беспокоиться, не повторит ли он его судьбу.
Когда Фелимид закончил свой рассказ, за столами поднялся великий шум, потому что многие гости уже стали пьянеть и кричали, что хотя ирландец и говорил хорошо, но им нужны не разговоры, а представление с трюками, которые были показаны королю Колле. Орм тоже был согласен с такой точкой зрения.
— Вы уже слышали, — сказал он шутам, — что наше любопытство было разбужено с первых минут, когда вы появились здесь. А сейчас это любопытство стало еще сильнее в результате того, что вы нам рассказали. Не должны вы и бояться того, что кто-нибудь из сидящих здесь лопнет от смеха, потому что, если такое случится, никто не станет вам мстить, но это будет прекрасной кульминацией моего праздника и долго будет вспоминаться во всей пограничной стране.
— И если все так, как вы говорите, — сказала Йива, — что вы можете давать представления только в присутствии человека королевских кровей, то неужели я не могу считаться таковой в не меньшей степени, чем любой мелкий ирландский король?
