— И мне тоже, — сказал Уллбьорн.
— Хотелось бы мне поиграть с тобой в стогу сена, — сказал Грейп, — если только ты не боишься.
— Я могу сыграть получше Грейпа, — сказал Уллбьорн.
Людмила засмеялась:
— Я вам обоим нравлюсь? — спросила она. — Жаль. Потому что я — девственница, и королевских кровей, и не могу ложиться с любым случайным бродягой. Но мне кажется, что я предпочитаю одного из вас другому.
— Это я? — спросил Грейп и отбросил в сторону лопату.
— Это я? — спросил Уллбьорн, бросая метлу.
— Мне больше всего нравится тот, — сказала Людмила, — кто из вас сильнее. Интересно было бы узнать, кто же это.
Оба мужчины были уже охвачены желанием. Они молча смотрели друг на друга.
— Возможно, — мягко добавила Людмила, — я разрешу более сильному немного посидеть со мной у реки
При этих словах они сразу страшно зарычали, как вервольфы, и схватили друг друга. Казалось, что силы их равны, и никто из них не может добиться превосходства. Стены дрожали, когда они ударялись о них. Людмила отошла к двери, чтобы не мешать.
В это время подошел Орм.
— Что за шум, — спросил он ее, — чем они там занимаются?
Людмила повернулась к нему и улыбнулась:
— Дерутся, — сказала она.
— Дерутся? — спросил Орм, делая шаг в ее сторону. — Из-за чего?
— Из-за меня, — отвечала Людмила радостно. — Может быть, это и есть то, что они называют «прийти в бешенство».
— После этого она в испуге убежала, поскольку увидела на лице Орма выражение, которое было для нее ново, и поняла, что очень сильно рассердила его.
Старая метла стояла у стены. Орм вырвал из нее ручку, и она была его единственным оружием, когда он вошел, захлопнув за собой дверь. Потом раздался его голос, заглушивший рычание этих двоих, а затем вхлеву все затихло. Но почти сразу же рычание началось снова и с удвоенной силой. Служанки вышли со двора и стояли, прислушиваясь, но никто не желал открыть дверь в коровник и посмотреть, что там происходит. Кто-то позвал Раппа с топором, но его никто не мог найти. Затем одна из дверей распахнулась и оттуда в страхе выскочил бык, на шее у него был обрывок веревки. Он умчался в лес. Все закричали при виде этого зрелища, теперь и Людмила испугалась и закричала, поскольку поняла, что из-за нее началось нечто большее, чем она предполагала.
Наконец, рев прекратился и наступила тишина. Вышел Орм, тяжело дыша и вытирая рукой лоб. Он хромал, одежда на нем была порвана. Служанки подбежали к нему с обеспокоенными криками и вопросами. Он посмотрел на них и сказал, что им не надо накрывать на стол к ужину для Уллбьорна и Грейпа.
— И завтра тоже, — добавил он. — Но я не знаю, Что у меня с ногой.
Он прохромал к дому, чтобы Йива и священник осмотрели рану.
Внутри коровника все было в беспорядке, а двое бешеных лежали друг на друге в одном из углов. У Грейпа в горле торчала ручка от метлы, а язык Уллбьорна вывалился изо рта. Оба были мертвы.
Людмила боялась, что сейчас ее выпорют, и Йива считала, что она заслужила это за то, что одна пошла к бешеным. Но Орм попросил, чтобы с ней обошлись помягче, так что она отделалась легче, чем предполагала. Она в такой манере рассказала о том, что предшествовало драке, что они согласились, что ее вины в этом нет. Орм не был расстроен происшествием, после того как отец Виллибальд осмотрел его ногу и сказал, что рана легкая. И хотя сейчас он был уверен, что Гудмунд из Уваберга специально всучил ему этих двоих, чтобы отомстить, он был очень доволен тем, что сумел осилить двоих бешеных без оружия.
— Ты поступила мудро, Людмила, — сказал он, — натравив их друг на друга, когда они хотели совратить тебя, потому что я не уверен, что даже я смог бы пересилить их, если бы они до этого уже несколько не устали. Поэтому, Йива, я советую ее не сечь, хотя это было очень глупо с ее стороны — пойти туда к ним в одиночку. Она еще слишком молода, чтобы понимать мысли мужчин, которые неизбежно у них возникают, когда они видят ее.
При этих словах Йива с сомнением покачала головой, но позволила Орму настоять на своем.
— Все закончилось хорошо, — сказал он. — Никто не станет отрицать, что эти два злодея неплохо поработали за то время, пока были здесь. Теперь у меня есть колодец, сарай для лодок, и имя мое еще больше прославилось, а Гудмунд хорошо наказан за свои проделки. Так что все нормально. Но надо дать ему знать, что если он вновь разозлит меня, я нанесу ему такой визит, который он не забудет.
— Я пойду с тобой, — сказал Черноволосый с серьезным видом. Он сидел и слушал их разговор.
— Ты еще слишком мал, чтобы носить меч, — сказал Орм.
— У меня есть топор, который Рапп выковал для меня, — ответил он. — Он говорит, что мало найдется топоров с таким острым лезвием, как у моего.
Орм и Йива засмеялись, но отец Виллибальд нахмурился и покачал головой, сказав, что плохо слышать такие слова из уст христианского ребенка.
