Гости громко зааплодировали, стараясь скрыть неловкость момента, а мы поспешили к выходу, нам предстояло пройти в одиночестве путь до своего дома. Но поскольку дома у нас не было, направились мы в «Лозу и хлеб». Мы втроём шли по пустым улицам Вайриха, поскрипывая свежим снегом, и делились впечатлениями от банкета. Софи выглядела очень довольной, она шутила и смеялась, даже спела припев недавно звучавшей песни.
Лидия же отвечала невпопад, смотрела под ноги и проигнорировала предложение Софи спеть вместе. Я остановился посреди улицы в круге света от уличного фонаря и взял Лидию за руку.
— Лида, что с тобой? Ты не рада? Тебя что-то расстроило? — спросил я.
— Всё хорошо... Я рада... Не обращай внимания, — ответила она, но тут же хлюпнула носом.
Я не знал, что делать и что говорить в такой ситуации, поэтому просто притянул Лидию к себе и обнял её. В этот момент меня охватили неожиданные чувства и мысли. В моих объятьях была та самая девочка, которую я знаю с детства. Она была такой знакомой, где-то наивной, временами упорной, и в тоже время удивительно романтичной фантазёркой. Она давно добивалась того, чтобы стать моей женой, и стала ей. Чтобы достичь своей цели она даже согласилась быть не единственной женой, и я думаю, это решение далось ей непросто. Возможно, она будет продолжать переживать это обстоятельство какое-то время. Это как долгожданная победа, но неполная, с привкусом компромисса. В этот момент мне казалось, что я обнимаю не взрослую красивую и уверенную в себе девушку, какой она выглядела совсем недавно, а маленькую испуганную девочку или дрожащего котёнка. Мы стояли, а лёгкий пушистый снежок продолжал сыпать, ложась покрывалом на наши плечи и шляпы. Я начал успокаивающе поглаживать её по спине.
— Ну что ты, всё у нас будет хорошо, не переживай, — сказал я.
— Да, конечно. Ладно, пойдём, а то нас сейчас снегом засыплет, — ответила она.
Через сто ярдов ко мне приблизилась Софи и прошептала:
— Будь поделикатней с ней.
Эта фраза Софи подействовала на меня довольно сильно. Если до этого я ждал момента, когда мы наконец вернёмся в наши комнаты, чтобы поскорее дать волю чувствам и плоти, а то после долгих месяцев воздержания становилось тяжело думать о чём-либо, кроме симпатичных женщин. Мне пришлось проявить чудеса выдержки и сдерживать животные позывы, заменив их на ласку и нежность, особенно с Лидией. Но со временем я немного увлёкся и всё же отвёл душу.
Однако, как выяснилось впоследствии, я немного перестарался. На следующее утро, хотя на часах было уже три часа дня, после завтрака-обеда я случайно услышал часть разговора моих жён, когда они думали, что меня нет рядом. Лидия жаловалась Софи:
— Я еле спустилась из комнаты, мои ноги отказываются ходить…
— А я говорила тебе, — обвиняющим тоном ответила Софи.
— Ты много чего говорила… Что ты имеешь в виду? – буркнула в ответ Лидия.
— Что нельзя держать его на голодном пайке, потом хуже будет, а ты заладила, что до свадьбы никак нельзя.
Я затаил дыхание и старался не привлекать к себе внимания, ведь разговор был очень любопытным.
После небольшой паузы Софи сказала:
— Скажи ещё, что тебе не понравилось.
— Ну, была ты права, была! Довольна? — огрызнулась Лидия.
— По началу была довольна, но вот когда он пришёл ко мне в третий раз… — с сарказмом заявила Софи.
— Это да… Мне, конечно, понравилось, это так приятно и вообще... Но много… Я даже пару раз порадовалась, что в соседней комнате есть ты.
— А я тебе говорила! – торжествующим полушёпотом сказала Софи.
— И что, так каждый раз?
— Вообще-то нет, и обычно всё очень даже хорошо, ну или терпимо, но когда по каким-то причинам получается долгий перерыв, то да.
— А что ты там говорила про эту Зою?
— Надеюсь, ты шутишь.
«Похоже, я несколько перестарался», — была моя первая мысль. Но подумав про Зою тут же промелькнула другая мысль: «А что? Это может быть план».
Однако уже совсем скоро я перестал думать об этом. Настало время подводить итоги и пересматривать планы. До приёма у короля оставалось ещё двадцать четыре дня, а это не так много. Самое важное, что нам нужно было сделать за это время — встретиться с герцогом Абая и подписать так называемый договор о вассальной зависимости, в котором прописывались обязанности обеих сторон. После подписания договора герцог должен был отправиться на приём к королю и получить его согласие, так как только король имеет право даровать титул.
Ирриан Абая был уверен, что Эльдар II удовлетворит его просьбу о возведении нашего семейства в дворянство, хотя у меня и оставались некоторые сомнения по этому поводу. Поэтому нам нужно было оказаться в столице как минимум дней за десять до приёма. За оставшееся время мы планировали завершить дела в Вайрихе и посетить Кларье, чтобы предложить графу Патапуфу наши услуги по улучшению защитных заклинаний его города и замка. А ещё мои жёны хотели просто отдохнуть пару дней в столице, ничего не делая и никуда не торопясь.
***
