Мы опросили Нормана ещё раз, заостряя внимание на деталях, после чего заставили его подробно описать случившееся с ним в двух письмах: на имя главы отделения Тайной канцелярии в Вайрихе Иннокентия Варры и моего бывшего начальника — сотника стражи Максимилиана Оака. Я категорически не собирался мириться со случившимся. И дело не только в потерянных деньгах — какие-то подонки решили, что они теперь власть в моём родном городе, а если настоящая власть не хочет или не может с бандитами бороться, то я заставлю их шевелиться.
Уже второй час в кабинете сударя Иннокентия Варры шло обсуждение проблемы, связанной с новой бандой. Кроме меня и главы отделения охранки в обсуждении участвовали Максимилиан Оак, Норман, два агента тайной канцелярии Аллан и Эраст, а также десятник стражи Пётр Стерхов.
Оказалось, что оба руководителя не были рады моей инициативе разобраться с бандой, но по разным причинам. Максимилиан Оак, как это не пародоксально, не хотел бороться с бандой, потому что с её появлением количество преступлений в городе уменьшилось. Бандиты сами следили за криминальной ситуацией и не допускали беспредела: разбойных нападений и взломов частных владений стало гораздо меньше. А число убийств снизилось еще сильнее, а если в городе и находили мертвое тело, то жертвой, как правило, оказывался какой-то преступник. Таким образом, получилась комичная ситуация: новая банда следила за правопорядком.
Единственным в страже, кто пытался бороться с новой бандой, был Пётр Стерхов, и делал он это по собственной инициативе и в свободное от других заданий время. Пётр был уверен, что в будущем от этой банды может быть больше проблем, чем пользы в настоящее время. Его беспокоило отношение коллег к бандитам: некоторые стражники не обращали на них внимания, другие были запуганы, а кто-то, возможно, сотрудничал с криминалом.
У главы местной охранки были другие аргументы. Он следил за ними и отметил, что это совершенно новый тип организации преступного сообщества. Иннокентий Варра хотел разобраться в структуре и связях банды и только потом проводить операцию по ее ликвидации. С этой целью в бандитские ряды внедрили двух агентов охранки — Аллана и Эраста, кстати, я думаю, что это их не настоящие имена. Пока что шпионы охранки находятся на самом дне криминальной иерархии и не успели добыть действительно ценной информации.
К настоящему времени известно было немного: глава банды — пришлый человек, его не знали в Вайрихе до недавнего времени. В организации очень строгая дисциплина, основанная на жёсткой иерархии. Кроме того, новая банда активно использует беспризорных мальчишек в качестве связных. Детей кормят, одевают и чему-то учат, и в благодарность за это они преданно служат интересам бандитских боссов.
Для обоих начальников силовых структур города информация о результатах расследования Нормана стала неприятным сюрпризом. Они не ожидали, что банда так глубоко проникла во многие сферы городской жизни. Они не подозревали, что практически все торговцы и ремесленники платят дань, что на бандитов работают как мелкие, так и крупные чиновники. И ещё один момент — совершенно нетипичное поведение этих бандитов: они берут под своё управление лавки, склады и мастерские и ведут честную деятельность, ну или почти честную.
Естественно, и у стражников, и у сотрудников тайной канцелярии возникли вопросы к Норману: как ему удалось собрать столько информации.
— Всё очень просто, — ответил Норман. — Я ходил по городу и разговаривал со всеми: с лавочниками, грузчиками, купцами, мастерами и стражниками. Я знаю много людей, и они рассказывали мне такое, о чём предпочли бы промолчать в других обстоятельствах.
— И что ты собирался делать с этой информацией? — спросил Максимилиан Оак.
— Ничего. Я хотел понять, стоит ли мне уезжать или всё же оставаться в Вайрихе. А ещё я думал, смогу ли я открыть здесь ещё одно дело, или его снова отберут бандиты.
— И что ты решил?
— Уезжать, но меня остановил Марк.
После этих слов оба руководителя погрузились в раздумья. Мне показалось, что они взвешивают риски. С одной стороны, я настаивал на проведении силовой операции против банды как можно скорее, и они осознавали мою правоту. С другой стороны, понимание того, что в случае неудачи ответственность ляжет на них, сдерживало их. В спешке можно было допустить самую страшную ошибку: спугнуть бандитов и упустить их руководство. Однако собравшиеся не сомневались, что в доме, который обнаружил Норман, собираются преступники, а не законопослушные граждане. Эту информацию подтвердили внедренные агенты. Наблюдая за их раздумьями, я решил добавить ещё один аргумент:
