- Наша дорога пролегала через темный и густой лес, - снова заговорил паломник. - Весь путь занимал неделю. Брат был старше меня лет на десять, и поэтому я не боялся. Ровас всегда был для меня примером. Сильный, смелый и очень добрый, он часто говорил, что если верить в чудо, то оно обязательно произойдет. На пятую ночь, когда мы готовили себе еду, Ровас что-то услышал и, взяв меч, сказал мне: 'Сель, сиди тихо, я скоро вернусь'. 'Обещаешь?' - спросил я тогда. Брат потрепал меня по волосам и, светло улыбнувшись, ответил: 'Конечно, Сель, ты, главное, верь'.
Сельвано снова замолчал. Я молча ждал, почти с замиранием сердца, словно мне открывали какую-то тайну. Хотя это была всего лишь история одного странного паломника, о котором я, после завершения своих дел здесь, быстро забуду. Но все же что-то было в нем такое, что заставляло слушать и вникать в его истории, рассказанные тихим проникающим в душу голосом.
- Он не вернулся, - продолжил Сельвано. - Я ждал и верил, как мне и говорил Ровас. Но его все не было и не было. На второй день ожиданий я решил пойти и поискать его. Маленький, глупый, уставший и отчаявшийся ребенок... Я нашел лишь разбойников, их лагерь оказался неподалеку от того места, где мы с братом остановились. Они схватили меня и продали в рабство, далеко, за Грейское море. Больше я никого из своей семьи не видел, мне так и не удалось узнать, что случилось с братом.
Я удивился. Сельвано был рабом? По нему не скажешь, в его поведении не проявлялось никакой деформации личности, свойственной рабам.
- Мой хозяин, его звали Батрук, был довольно мягок со мной. Я прислуживал по дому и выполнял мелкие поручения, - говорил дальше паломник. - В его доме часто бывали разные гости из разных стран и порой дарили ему своих рабов. Вот от этих рабов я и научился разным языкам. Через семь долгих лет для Батрука наступили сложные времена безденежья, и он продал меня за хорошую сумму одному из здешних монахов. Тот, в свою очередь, купил меня только из-за знания разных языков, он совершал паломничество, и ему нужен был переводчик. На одной из проселочных дорог на нас напали и ограбили, того монаха убили, меня просто оглушили, но приняли за мертвого и не тронули. Придя в себя, я понял, что нахожусь неизвестно где, без денег, лошадей и даже без еды.
Сельвано неожиданно тихо рассмеялся.
- Но, по крайней мере, я был свободен, что не могло не радовать. Я добрел до ближайшей деревни и смог найти там работу - стал подмастерьем кузнеца. Жил, работал, обучал азам грамоты местных детей. Так прошло еще несколько лет. Собрав достаточно денег, я решил найти свою семью. Мне было шестнадцать, и я был молод и наивен. Меня ограбили и жестоко избили в первом же городе. Валяясь на улице, весь в крови, я думал, что вот он - мой конец...
Сельвано опять замолчал, я не торопил его. Он и так рассказывает гораздо больше, чем я просил или ожидал. Паломник проверил кролика и неодобрительно покачал головой:
- Еще сырой, ну да ладно, зато я смогу продолжить свою историю. Я еще не утомил вас, брат Виктор? - Сельвано снова чисто и светло улыбался.
- Нет что вы, - успокоил я его. - Ваша жизнь очень интересна.
Сельвано пожал плечами и продолжил.
- Меня подобрал один из местных монахов и отнес в церковь, где поклонялись Святым. Пока я находился у них, мне удивительно легко удалось проникнуться их идеями и мыслями. Моя душа наконец успокоилась, после долгих скитаний и бед. Выйдя за стены церкви, я понял, что смотрю на мир другими глазами. Все стало казаться гораздо проще и светлее. В нашем мире ведь так не хватает света, тепла и добра. Я решил, что буду проповедовать среди мирных жителей, я ходил по городам и рассказывал людям о Святых. Об их силе и доброте. Конечно, далеко не все меня слушали, но я старался.
В одном из городов я встретил Хэвну. Она так быстро прониклась моей идеей, что я не смог с ней расстаться.
Сельвано как-то блаженно улыбнулся и продолжил:
- Мы поженились через год, а через два у нас родился сын.
- У тебя есть жена и сын? - удивленно спросил я.
- Да, есть, - паломник еще раз улыбнулся. - Мы назвали его Ровасом, в честь моего брата. Я до сих пор не знаю, что с ним. Когда я смог, наконец, добраться до мест, где родился, мне сказали, что все мои родные уже мертвы.
Его улыбка погасла, и он умолк. Чтобы как-то разрядить атмосферу, я спросил:
- А что случилось с твоей женой и сыном?
- Ничего, они живут в нашем маленьком домике, в одном небольшом городе. А я просто ушел в паломничество.
- И твоя жена не была против? - удивился я.
- Нет, Хэвна умница, она знает, что мне это путешествие очень нужно. После всего я вернусь к ней, и мы заживем как прежде.
Я не знал, что сказать и потому лишь улыбнулся. Сельвано с виду такой простой человек, но жизнь у него была насыщенная.
Паломник еще раз проверил кролика и весело сообщил:
- Готово.
***
Все время нашего дальнейшего пути Сельвано либо чему-то улыбался, либо просто молчал. Я его не беспокоил.
