Каким еще образом осужденный россиянин коротал время за американской решеткой? Так часто, как он только мог, занимался чтением книг, которые имелись и в тюремной библиотеке, и направлялись ему со всего света. «Мне тут один чудак из Ирландии прислал сразу много книг, в основном почему-то бразильских. Вот теперь изучаю историю Бразилии прошлого и нынешнего века», — рассказывал Виктор[179]. Очень понравился ему роман российской писательницы Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза», а также произведения Юрия Полякова.
В буквальном смысле чемоданами в тюрьму передавала различные специализированные издания его супруга.
— По большей части это были книги о саморегуляции, психологии, релаксации, медитации и гипнозе. Кроме того, было очень много лингвистики: для изучения санскрита, хинди, урду и фарси. В меньшей степени это была художественная литература и классика, — вспоминала Алла в беседах со мной.
И все же для чтения Виктору требовалось больше литературы: «Мечтаю, чтобы какие-нибудь книги на турецком кто-нибудь прислал. Я люблю читать по-турецки. Особенно мне нравятся такие писатели, как, например, Орхан Памук. Очень хороший турецкий писатель, классно пишет. Я все его книги прочитал, за исключением, наверно, самых последних… И “Стамбул”, и “Белую крепость” и другие. Интересно очень пишет. Интересные исторические сюжеты, много глубоких мыслей»[180].
По его словам, когда совсем нет общения с носителями языка и нет возможности добывать новые книги по языкам или на языках, это ограничивает возможности в изучении языка, останавливает тебя на определенном уровне, дальше которого пойти не получается. «Я получаю примерно одну новую книгу в год на турецком, и этим как-то поддерживаю уровень знания этого языка. Арабский тоже пытаюсь как-то практиковать. Тут бывают газеты на арабском, вот ими я и пользуюсь как пособиями для повторения изученного. Фарси (персидский) у меня сейчас в хорошей форме, занимаюсь постоянно»[181].
Но помимо пищи духовной вегетарианцу Буту приходилось непросто и с питанием для тела: «Утром, в шесть часов, на завтрак — хлопья с молоком, которые я не ем. Обед в десять утра, потом ужин в 16:30 — и все. Остальное, кому что надо, можно купить. Мне как вегетарианцу не могут предложить большой выбор продуктов питания ни в столовой, ни в тюремном магазине. И одуванчик сорвать и съесть тоже проблематично: у нас на всю тюрьму один малюсенький газончик у столовой, на единственном нашем участке “под открытым небом”. Там вокруг высокие сплошные стены, и видно действительно только небо сверху. Так вот, мимо этого газончика можно только проходить. Там нельзя стоять или сидеть, на него нельзя наступать, а тем более что-то с него срывать. Зато в солнечные дни у этого газончика можно загорать»[182].
Тут впору сделать небольшое отступление о том, что представляет собой тюремная система в США. На сегодняшний день в американском «Архипелаге ГУЛАГе» содержатся около 2,3 миллионов человек — это самое большое количество заключенных людей в одной отдельной стране и 25 процентов от всего тюремного населения мира. Гигантская армия зеков в Соединенных Штатах разбросана по 1833 тюрьмам штатов, 110 федеральным исправительным заведениям, 1772 колониям для несовершеннолетних и 218 лагерям для иммигрантов[183].
Как известно, имеются в Америке и частные тюрьмы. В которых содержание заключенных — это чистый бизнес. Ведь зарплата рядового арестанта составляет от 86 центов до 3,45 долларов в час при средней оплате труда в Америке на уровне 30–40 долларов в час. Бизнесом на арестантах занимается и правительство США, учредившее еще во времена Великой депрессии в середине 1930-х годов федеральную компанию