Жестокие тюремные бунты в Америке действительно не редкость — каждый год поступают сообщения о беспорядках среди заключенных, в результате которых десятки людей получают ранения. Самой кровавой в новейшей американской истории вспышкой агрессии арестантов стало «восстание» более тысячи человек в нью-йоркской тюрьме в 1971 году, приведшее к гибели 32 заключенных и 11 надзирателей.
Время от времени американские СМИ приводят подробности действительно нечеловеческих условий, в которых вынуждены коротать время обитатели в тюрьмах строгого режима. В частности, во взбунтовавшейся калифорнийской тюрьме «Пеликан бей» людей годами держали в одиночных камерах, без окон и со звуконепроницаемыми дверями. Психологи неоднократно заявляли, что подобное обращение с арестантами чревато для них тяжелыми психическими осложнениями, включая постоянные депрессии и беспричинные вспышки гнева. Правозащитники в США утверждают, что широкая практика подобных методов в американских тюрьмах является не чем иным, как психологической пыткой. Как это согласуется с международными обязательствами Вашингтона, в том числе подписанной США Конвенцией ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, остается вопросом риторическим[185].
К осени 2016 года отказавшийся признать вину и приговоренный к четверти века заключения Виктор Бут пробыл в «блоке коммуникационного контроля» (CMU) тюрьмы «Марион» со «специальными условиями» содержания почти четыре года (не будем забывать, что до перевода в «Марион» россиянина держали в тяжелейших условиях на Манхэттене еще больше года).
Пару слов о том, кем были соседи Виктора по блоку CMU. Местный контингент — осужденные по террористическим статьям преимущественно исламисты из стран Ближнего Востока. А из американцев — так называемые «внутренние террористы». То есть те, кто осужден по статьям, связанным с экстремизмом. Компания малоприятная и непредсказуемая. Но и здесь Виктор сумел найти общий язык со всеми, и даже стал в некотором роде миротворцем — ему удалось предотвратить не один конфликт на расовой и религиозной почве. Об этом рассказывал бывший сосед Бута по блоку, лидер праворадикальной милиции штата Аляска Френсис Шеффер Кокс (осужден, так же как и Виктор, на основе провокации, по статье о подготовке сговора с целью убийства полицейских). По его словам, за то время, которое он провел в одном блоке с Виктором, не произошло ни одного столкновения на религиозной или расовой почве, хотя в таком закрытом и отделенном от всей остальной тюрьмы блоке, в котором находятся от 30 до 70 заключенных и где сосуществуют христианские и мусульманские сообщества, к тому же часто разделенные и по расовому признаку, такие конфликты практически неизбежны.
Как это невеселое место выглядит изнутри? Какой там режим? Вот что об этом рассказывал сам Виктор. Ежедневно железные двери камер-одиночек открываются ровно в 4:40 утра. С этого времени заключенные блока могли выходить в общий коридор и общаться друг с другом. Бут, по его словам, вставал в районе 5:30, затем готовил себе завтрак — разводил кипятком овсяную кашу моментального приготовления. Ее он покупал в тюремном магазине, поскольку завтрак здесь не предусмотрен. Зато обед давали уже в 10:00 и с ним у россиянина-вегетарианца была извечная проблема: американских заключенных в течение дня чаще всего кормят гамбургерами и хотдогами, которые он не ел. Спасало то, что в качестве десерта иногда перепадало яблоко, апельсин или банан. Но главное — была возможность покупать продукты в тюремном магазине на деньги, которые ему переводили родственники на тюремный счет. После обеда все заключенные обязаны в течение часа находиться на тюремном дворе — это засчитывалось в качестве обязательной прогулки. Затем в 17:00 в блоке подавали ужин. А к 21:30 арестанты расходились по своим камерам, железные двери которых на ночь запирались. И так день за днем. На протяжении четырех лет (с 2012 по 2016 год).
Все это время адвокаты Бута пытались сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить жизнь своего подопечного. В итоге совместные усилия команды защитников Виктора, наших дипломатов и, конечно, грамотное поведение самого Бута в тюрьме в конце концов позволили вытащить его из CMU. В октябре 2016 года россиянина переводят на общий режим содержания.
Хотя камеры для заключенных в данной зоне тюрьмы «Марион» оказались такими же одиночными как и в блоке «коммуникационного контроля», жизнь в новых условиях пошла совсем по-другому. «Разница в том, что здесь в шесть утра двери камер одновременно открываются, и все — иди, куда хочешь, в пределах огромной территории. После долгого времени в “подводной лодке”, как можно назвать блок коммуникационного контроля, ощущения совершенно несравнимые», — рассказал россиянин журналистам. Но главное и самое приятное отличие заключалось в гораздо большем количестве времени, которое стали выделять Буту на общение с родственниками и друзьями по телефону.