Я отдавал приказы, хорошо понимая, чем может грозить такой поворот старому кораблю. Он просто мог начать разваливаться в полете. Альтракс — это маневр малого корабля на девяносто градусов с резким торможением и с таким же стремительным последующим ускорением. Ракеты, пущенные догонным курсом, не успевали перестроиться и пролетали мимо. Повернуть их уже не представлялось возможным, но и большие корабли классом выше фрегата никогда не использовали этот маневр. Но у меня не было выбора. Или мы таким маневром уйдем с траектории ракет и выиграем время — и при этом есть большие шансы уничтожить корабль, или они нас уничтожат залпом из трех ракет.
Красные точки приближались к кораблю, цифры на табло менялись в бешеном темпе, показывая, как уменьшается расстояние до нас. Я ждал. Пять, четыре… чтобы наверняка… три, два, один…
— Альтракс! — закричал я, и меня тут же почти раздавило в кресле.
Брык упал, вместе с ним с грохотом упала Мурана. Корабль сам по программе, вложенной в него, совершал эти дикие маневры. Мне даже показалось, что он застонал от перенапряжения. Скрипы корпуса были слышны даже в рубке. Я ждал томительные пять секунд. Это было время, отпущенное нам для жизни. На седьмой секунде я смог увидеть рубку, до этого в глазах была одна муть. Экран не светился. Видимо, вышел из строя. Но мы были живы. Пока живы. Где были пущенные ракеты, я не видел, но понимал, что произошло чудо. Ракеты потеряли объект атаки и должны были самоуничтожиться. Корабль, хоть и с половиной работающего оборудования, был еще жив, и у нас появился зазор в пятнадцать минут. С большим трудом я смог отдать новую команду:
— Брык, возвращай нормальную работу компенсаторов.
Брык, не вставая, ответил:
— Принято. — И тут же добавил: — Не могу, командор. Искин не принимает команды.
Твою дивизию! Я только что спасся от залпа ракет, чтобы погибнуть под следующим, а в том, что он будет, я нисколько не сомневался. Ухватившись за поручни кресла черными как уголь руками, я с усилием поднялся. Постоял пару мгновений и, преодолевая тяжесть возросшей в несколько раз гравитации, направился к лежащему на полу Генри. Тот был без сознания. Из его носа и ушей текла кровь, мне даже показалось, что он не дышит. Шаги давались с трудом, я как будто нес на себе несколько тонн груза, но я упорно двигался к своему помощнику. Шаг, еще шаг, отдых, еще пара шагов и снова отдых. Наконец я оказался рядом с ним, нагнулся и, напрягая все мышцы тела, потянул Генри на себя. Обхватил руками и с трудом поднял. Он весил как сто слонов. Кряхтя и пригибаясь к полу, потащил тело вон из рубки. Я шел к ангару, где находились боты. Это был единственный наш шанс выбраться из этой западни. Мои внутренние часы отсчитывали, как медленно я шел и как быстро утекали последние минуты, отпущенные мне судьбой.
— Лиан, — почти закричал я, — помоги мне!
Я не надеялся, что дракон меня услышит, но вдруг почувствовал внутри себя шевеление, следом эхом внутри меня пронеслось его ворчание, и сразу стало легче. Я подхватил Генри удобнее и потащил быстрее. По кораблю разнесся голос:
— Ракетная атака! Ракетная атака!
Это голос нервировал меня и подгонял.
— Слышу, слышу, — отвечал я бездушному искину.
Наконец я втащил Генри в ангар. Если боты не заправлены, нам конец. Я бросил помощника на пол и полез в первый бот.
Включил приборную панель и скривился — у этого бота горючее было на нуле. Забрался во второй, и этот меня порадовал — десять процентов ядерного топлива минимум, но его должно хватить добраться до планеты. Я втащил Генри и положил в спасательную капсулу. Для взлета нужно было запустить гравипривод, активировать системы и открыть двери ангара. Но голос искина звучал уже тревожно:
— Ракетная атака! Отражение невозможно! Всем срочно покинуть…
— Да чтоб тебя! Мы уже покидаем! — огрызнулся я.
Люк бота закрылся и отсек противно звучащий голос искина. Пальцы медленно щелкали клавишами. И вдруг я почувствовал, что времени у меня нет. Правая рука сама активировала плазменные пушки, и я не задумываясь нажал на гашетки джойстиков. Пламя огня залило ангар, и передо мной открылся космос. В следующее мгновение включились маневренные двигатели и выкинули нас из ангара. И, как я понял в следующую секунду, очень вовремя. За моей спиной расцвел огненный цветок. Его пламя лизнуло бот, и он, потеряв управление, завертелся как волчок. Я врубил основные двигатели, и бот, крутясь, прыгнул в бездну космоса.
На меня навалилась бешеная перегрузка. На какое-то время я потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что падаю на планету. Бот летел в верхних слоях атмосферы. Управлять им было невозможно, он, медленно кувыркаясь, влекомый силой притяжения красной планеты, набирал ускорение. Приборный щиток потух.
Если я останусь здесь, то погибну.
