— Как? — спросила сбитая с толку Шиза.
— Он говорил луковице: посмотри на этого парня, и пусть Лиан сделает меня таким же. Когда он в очередной раз стал женщиной, я уже не помнил его прежний образ.
— Послушайте! — воскликнул я. — Ну Лиан не может вспомнить меня, он пропил мозги. Но ты же, Шиза, помнишь мой образ! Покажи его Лиану.
— Я не могу.
— Как это не можешь?
— Я не знаю, как это делать.
— Вот тебе раз. Ты дала мне свой образ, который я использовал для портрета княгини в княжестве. Дай теперь мне мой образ.
— В том-то и дело! — в отчаянии воскликнула она и всплеснула руками. — Я тоже не помню, как ты выглядишь!
— Здрасте! А как же тогда ты, увидев меня, решила, что я это не я?
— А что тут думать. Голова старика на теле девушки. Я точно знаю, что Виктор не такой.
— Конечно, не такой. А как узнать какой?
— Думай, студент, — перебил меня Лиан, — а то я смотреть на тебя не могу. Глазам больно.
— Молодцы! Все как всегда! Меня это радует. У меня есть помощники, и они возлагают все дела на меня. А где ваша помощь, дармоеды? Это же надо! Один не помнит, как я выгляжу, другая не знает, как вернуть мне мой облик. Блеск. Очаровательно. Мерси. Тьфу.
— Помощь будет, студент, — хмуро ответил дракон, — ты думай, как показать мне свой образ.
Я почесал лысый затылок. Поправил под критическим взглядом Шизы грудь, вылезшую из бюстгальтера, и услышал ее шепот:
— В самом деле с ума сойти, на нем женское белье. Тебе самому-то не противно?
— Противно, — недовольно ответил я. — А что делать? Жить захочешь, не так раскорячишься. Ты знаешь, сколько раз я менял форму тела, чтобы удрать с корабля? И знаешь все почему? — Я подступил к ней. Шиза отодвинулась. — Потому, что кто-то решил погулять по астралу и оставил меня без магического прикрытия. Меня поили дрянью, от которой у этого крокодила, — я ткнул пальцем в Лиана, — мозги набекрень съехали. Я почти потерял самого себя. А ты спрашиваешь, не противно ли мне. Еще как противно. Я мужик с головой старика и телом девушки.
— Тетя почти как ты, — раздались за моей спиной два тоненьких голосочка. Я обернулся и увидел два скелетика, обтянутых кожей. — Ты была в теле паука с головой девушки.
Шиза бледно улыбнулась:
— Прости, Виктор. Больше такого не повторится.
Я не ответил, рассматривая малышей. Пожелтевшая кожа, обтянувшая скулы, и, если бы не живые подвижные глаза, я бы принял их за мертвецов.
— Ты их что, в концлагере держала? — не удержался я от колкости.
— Нет, Виктор, — потупилась она. — У нас начался процесс растворения в астрале.
Она замолчала, по ее лицу побежали слезы. Шиза вспоминала последние часы одиночества. Она первая почувствовала, как начинает терять свою сущность, и увидела, как стали таять малыши. Сначала понемногу, потому что часть своих запасов стала отдавать пещера. Она значительно уменьшилась в размерах. Но это их не спасало, а лишь продлевало агонию. Чтобы не дать им исчезнуть, она стала перекачивать свои силы им. Ее чувства разрывались между желанием жить и желанием спасти малышей. Малыши спали, сопя на ее плечах, прижавшись всем телом и дрожа. А она не давала себе зареветь от безысходности и уже не ругала себя, а цеплялась за жизнь, отдавая ее кусочками. Она старалась быть сильной и до последнего не терять надежды. В ее мозгу звучала фраза, сказанная Виктором: "Есть правило агента, надежда умирает после тебя", — и она надеялась. И снова надеялась, когда отчаяние безысходности старалось ее поглотить. Шиза не знала, что придавало ей силы: то ли отчаяние, то ли огромное желание жить, а может, вера в Виктора и его удачу.
— Значит, так! — прервал ее размышления голос Виктора. Это несомненно был его голос. Как она могла усомниться, что он — это он?
— У меня черные волосы по плечи.
Раз — и у меня появились черные волосы.
— Еще молодое лицо, мне всего шестнадцать лет.
Я почувствовал, как ветерок прогулялся по моему лицу.
— Но выгляжу я лет на двадцать. И тело у меня мужское.
Я с облегчением почувствовал, что стал мужчиной. Вытащил ненужный лифчик и, не зная, что с ним делать, покрутил в руке. К нему пригляделась Шиза.
— Ну-ка, дай его мне. — Протянула руку и живо его выхватила. — Ну надо же! Хм… Интересно. — Она подняла глаза. — А еще что-нибудь есть?
— Что именно?
— Из женского.
— Трусы.
— Покажешь?
— Шиза, ты о чем?! — возмутился я. — Нашла время заниматься ерундой. На меня смотри. Похож?
Шиза спрятала ненавистный мне аксессуар — он исчез в ее руках — и пригляделась ко мне.
— Это не Виктор. У него глаза были голубые и немного раскосые, вот так. — Она оттянула к вискам внешние уголки своих глаз. — Нет, не такие узкие, пошире. Ну… вроде похожи. Но скулы не такие округленные, а такие вот, — она поднесла руки к своему лицу, — квадратные. Нет, не такие, поуже…
— Поуже, пошире, — проворчал Лиан.
Я подошел к озеру и нагнулся. Оттуда на меня смотрел незнакомый парень. Длинные черные волосы, бледное лицо с узкими глазами и широкими скулами, полные чувственные губы.
