— Друзья и соратники! Настало время серьезных испытаний. В колонии обосновались враги, которые хотят помешать нормальной жизни нашего княжества. Сегодня, — голос оратора исполнился драматизма, — неизвестными был похищен Бран Швырник, герой колонии. Граф, на чьих землях существует колония, и муж нашей любимой госпожи губернаторши. — Он специально назвал ее "губернаторша", желая унизить в глазах подданных. — Мы должны сплотиться и встретить опасности вместе, сообща…
— Мы-то готовы, — послышались выкрики из толпы. — Ты-то откуда взялся? Мы не помним тебя сражающимся за свободу колонии. Откуда ты вылез и залез прямо в койку к Гаринде?
Среди собравшихся раздался громкий смех.
— Это клевета! И те, кто распускает эти слухи, являются пособниками врагов княжества! — прокричал Листиан. — Их цель — опорочить нашего губернатора…
Его снова перебили:
— А что ее порочить? Ты у нее не первый и не последний. Вон стоит Мишрай, он тоже побывал в ее постели. Скажи, Мишрай…
— Я всех предупреждаю, что с этого часа действует режим чрезвычайного положения. Именем губернатора приказываю всем разойтись!
— А ты сам уходи! — прокричал кто-то из толпы, и люди подхватили:
— Уходи, мы сами разберемся.
Листиан с глумливой усмешкой осмотрел толпу.
— Я предлагаю вам разойтись по домам, те, кто откажется, будут арестованы.
— Смотри какой быстрый, — раздался насмешливый голос. — А силенок у тебя хватит?
Вместо ответа Листиан поставил ультиматум:
— Даю пять минут, после этого митинг будет закрыт.
Не слушая больше выкриков из толпы, он развернулся и ушел с балкона.
— Все готовы? — спросил он блондина, и тот весело кивнул:
— Ждут сигнала, босс.
— Тогда через пять минут начинайте. Блогера вычислили?
— Да, он за спинами митингующих стоит и все снимает, зараза.
— В новостную студию людей отправили? — спросил Листиан.
— И это сделали, там двое наших контролируют выпуски.
— Хорошо. — Листиан был доволен: все проходит лучше, чем он мог предположить. — Первым делом хватайте блогера, — напомнил он.
Через пять минут площадь огласили встревоженные крики. Листиан вышел на балкон. Сам он не участвовал в разгоне толпы, но хотел полюбоваться на действия своих людей.
С прилегающих улиц выскочило два десятка людей в боевом снаряжении. Двое подбежали к ничего не подозревающему блогеру и, схватив его, повалили на землю. Остальные, используя ультрашокеры, сеяли панику и страх в толпе. Неслышные ушам звуки наполняли души людей ужасом. Толпа беспорядочно заметалась по площади. Подчиненные Листиана применили дубинки, избивая собравшихся. Они, словно нож масло, разрезали толпу на части и выхватывали самых говорливых, тех, что были отмечены маркерами во время пререканий Листиана и толпы. Арестованных избивали и волокли в офис.
Толпа стала редеть, разбегаясь по щелям и улицам. Неожиданно к Листиану на балкон прибежал Рингер.
— Босс, что происходит? В подвале на наших парней напали, избили, обезоружили и отбили блогера. Мы сунулись было за чужаками, а они применили ультразвук.
Листиан резко обернулся:
— Вы что, упустили его?
— А что нам оставалось делать? Наши парни обделались. Эти гады применили ультразвуковое расслабление кишечника. В вонючих штанах под боевым снаряжением недолго побегаешь.
Листиан оттолкнул блондина и побежал в подвал. Там, чертыхаясь, раздевались пятеро его бойцов. Запах стоял такой, что его невозможно было переносить. Листиан ощутил, как подступает тошнота, и выскочил из подвала, прижимая платок к носу.
Вот, значит, как? Кто-то еще вступил в игру. Ну-ну. И какие, интересно, у них цели? Чего они добиваются? То, что блогер был здесь не случайно, он понял сразу. Его использовали для того, чтобы выкладывать информацию против него и Гаринды. Блогера прикрывали, скорее всего, те же люди, что выкрали и Брана. В этом Листиан не сомневался. Это не мог быть Карл, слишком нагло и непонятно действовали неизвестные. Штурбах действовал бы проще. Отбил бы придурка Брана, связался с Гариндой и выложил ей информацию о нем. В качестве свидетеля пригласил бы графа. Его слово звучало бы весьма весомо. Он хозяин этих земель, первый граф и герой сражения за независимость. Пока что понять, кто были эти люди, он не мог. Но это было не важно, пока не важно. Важно было другое: в игру включились некие силы, о которых Листиан не знал, и они себя открыли. Ему надо доложить куда следует, и там пусть думают, что делать.
Он поднялся в офис и зашел к Гаринде в кабинет. Женщина не отрываясь смотрела на экран визора. Листиан подошел ближе и выругался. В новостях показывали, как его люди разгоняли демонстрацию.
— Листиан! — Гаринда повернула к любовнику испуганное лицо. — Это теперь смотрят все и в колонии, и на станции. — Ее лицо перекосило от ярости. — Ты что наделал, придурок! Ты понимаешь, что теперь к нам прибудет комиссия по правам человека? Если она выявит здесь нарушения прав колонистов и заявит, что здесь установился тоталитарный режим… Ты хоть понимаешь, что ты наделал… — Она задохнулась и покраснела от гнева. — Мы попадем под эмбарго, потом нам введут временную администрацию… Листиан, ты идиот.
