— Генри, это было в моей сумке. — Понимая, что последуют новые вопросы, как в такой маленькой сумке помещаются такие большие предметы, пояснил: — Сумка магическая, она имеет большой скрытый карман, куда я прячу нужные мне вещи. Кроме меня, туда никто попасть не сможет.
— А почему вы сразу не переоделись, босс?
Что я мог ответить на этот вопрос? Я ротозей. Забыл, что в моей сумке есть пространственный карман и там находятся полезные для меня предметы. Немного побыл простым человеком без своей магической составляющей, и вот результат. Шиза не подсказала мне, а я сам не вспомнил.
— Как ты свою голову где-то не забыл, студент, — услышал я ворчанье Лиана.
Говорить моему помощнику, что его босс несовершенен и бывает забывчив, как простой человек, я не стал.
— Генри, я не считал это нужным делать, думал, что обойдемся и так. Но, как видишь, не получилось. Утром я переодену тебя в такой же костюмчик. А сейчас спи.
Спали спокойно до утра. Лишь только светило показалось за стеной, я встал и разбудил Генри. Достал ковер и разложил на нем снедь. Первым делом дал парню эликсир малого исцеления.
— Это что? — спросил он, рассматривая изящный флакон.
— Это профилактика, Генри, против магического заражения. Здесь царит первородный хаос, который убивает людей медленно, как радиация. Этот эликсир восстановит твой организм и не даст развиться в нем необратимым процессам. Садись есть.
На ковре было вино, вода, пироги, жареное мясо — все свежее, горячее, как будто только что взятое из печи и с огня.
Генри уплетал за обе щеки.
— Это все натуральное?! — набив полный рот, с восторгом спросил он.
— Натуральное, Генри. Ешь, тебе понравится.
— Уже понравилось, босс. Мне уже нравится и жить здесь, если тут так кормят. На станции натуральная пища очень дорога. Да и не такая вкусная. А вино! Что за чудо! А это мясо? Натуральное? Вот это жизнь! — Он ел и запивал не останавливаясь. Еще бы, вино господина ректора не всякий герцог мог попробовать.
Жуя пирожок, я обратился к парню:
— Послушай, Генри, ты, кажется, служил в оперативном директорате?
— Угу.
— Это хорошо. Я хочу, чтобы ты работал по специальности. Здесь тебе без магических способностей жить будет трудно. Не все привыкают. Этот мир без благ цивилизации. Туалеты на улице, нет сериалов и кино. Нет головизоров. На дорогах грязь непролазная в распутицу. Дворяне имеют большие права над простым сословием. Короче, тут не медом намазано. А мне нужны свои глаза и уши в княжестве. Чувствую, там сейчас напряженное затишье, как перед бурей. В общем, будешь жить в привычном тебе мире и заниматься тем, что умеешь лучше всего, — внутренней безопасностью.
— Я готов, босс, но, как уже говорил, там наши сотрудники, они меня знают. К тому же, после того как я стал служить вам и ушел вместе с вами, я нахожусь в розыске. Мою нейросеть отследят и за мной придут.
— Об этом не беспокойся. У тебя будет новая нейросеть. Внешность изменим. Заодно проследишь за своими коллегами. И будешь, — засмеялся я, — периодически получать натуральные продукты от меня.
Я увидел слабость Генри. Он любил вкусно и много поесть.
— Другое дело, босс. Всегда готов служить вам.
— Вот и хорошо. А сейчас хватит жрать, давай собираться.
Великий хан, прикрыв глаза, сидел на небольшом возвышении в гостевом шатре. Вокруг него сидели вожди и верховные шаманы племен. Спор шел нешуточный, но он пока не вмешивался. Пусть накричатся, поймут, что надо что-то предпринять, тогда он и скажет, что надо делать.
Семь кругов назад он послал гонцов для того, чтобы собрать великий совет. Великий совет собирался, когда народу орков грозила опасность, и решения этого совета были обязательными для всех племен. В степи началась война между последователями Худжгарха и их противниками. Не все племена поддержали фанатичных поборников старой веры. В них они видели соперников, которые хотели подняться над всеми в пламени религиозной войны. Пусть они и были скрытыми противниками великого хана, но быть на побегушках у новоявленных пророков не хотели. И те, и свидетели Худжгарха показали свою силу, явив чудеса. Каждый второй из здесь сидящих думал: вот пусть и меряются между собой силой, выясняют, кто более к Отцу ближе, а нас не трогают. Свидетели даже предпочтительнее, они главенствовать не лезут, живут на отшибе, не уничтожают тех, кто не согласен с ними. Ревнители старой веры, наоборот, жестоки и немилосердно кровожадны и не задумываясь проливают кровь своих братьев. По степи ползли слухи один страшнее другого. Выступившие в поход ревнители веры нападают на кочевья, отбирают скот, вырезают подчистую целые роды. Как несколько племен могут диктовать свою волю остальным? Племена стали роптать. Великий шаман сразу прочувствовал настроения орков и предложил созвать великий совет.
