— Опа! — радостно завопил один из них. — Вы только посмотрите, кто тут у нас! — Он осветил наши лица. Мы стояли у стены и закрывались от света фонаря. — Это, случаем, не те, кого мы ищем?
Полицейские окружили нас.
— Руки опустили! — приказал полицейский с большой бляхой на груди.
Мы опустили руки.
— Кто такие? Документы!
— Мы это… — промямлил я. — Братья Мет и Дар Донахи. Э-э-э… документов при себе нет.
— Нет, говорите? — Полицейский внимательно нас осмотрел. — А где они?
— Их забрал дядька Ругха, отец Рахали, — пустил петуха Жюль.
Я с уважением на него посмотрел: вот что значит артист.
— Почему забрал? — не отставал полицейский.
— Мы того… — заюлил Жюль.
— Чего того? — напирал полицейский.
— Ну мы ее… вот, а он приехал… вот, и сказал, чтобы мы женились, значит… и забрал наши карты.
— Так вы ее поимели, что ли? — загоготал полицейский. — А папаша, значит, вас застукал? И вот так вот вас разукрасил? Силен папаша!
Жюль горестно закивал. Даже я поверил ему.
— Адрес. Где зарегистрированы? — отсмеявшись, снова спросил полицейский.
— Тут недалеко, — ответил я. — Приречный район, Шестнадцатая линия, дом семнадцать, квартира пятьдесят шесть.
Жюль в великом удивлении посмотрел на меня. Адрес парни не говорили. Но это ему не говорили, а я, провожая их к окну, поинтересовался, где их найти, сказав, что мы за одеждой придем и залог им отдадим.
Услышав, что одежду им дали напрокат и вернут двадцатку, старший быстро назвал адрес. Где это, я не знал, но подумал, раз они прятались здесь, значит, эта линия недалеко.
Полицейский крякнул.
— Для дурной собаки и десять миль не круг. Здорово же папаша вас напугал. — Он повернулся к остальным и приказал: — Жан и Жак, везите этих любителей сладкого в отделение. Проверьте по базам их слова, и пусть начальство решает, что с ними делать. Да… — Он усмехнулся. — Сами видите, парням досталось, так что не усердствуйте. — Уже на выходе он нас окликнул: — Эй, тут кто-нибудь еще был?
— Были! — крикнул я. — Двое. Они вылезли в окно и побежали направо вдоль дома.
Жюль одарил меня злым взглядом.
— А ну, стойте! — приказал сержант. — Как они выглядели?
— Да обыкновенно, — пожал плечами я. — В хороших костюмах. Чистые. Один постарше, другой помладше. Темно было, мы их как следует не разглядели, мы же сами прятались.
— Быстро тут все осмотреть! — приказал полицейский подчиненным. — А я на доклад начальству.
Нас привезли куда-то, и мы предстали перед еще одним незнакомым лерзиттером.
— Эти, что ли? — брезгливо спросил он.
— Эти! — вытянулся полицейский. И, грозно сверкнув очами, приказал: — А ну, повторите то, что мне сказали.
Жюль шмыгнул носом и начал говорить:
— В общем, одна наша знакомая всегда дает за деньги, а тут…
— Да не об этом! — нетерпеливо перебил его полицейский.
— Ну, наши карточки забрал дядька… — подыграл я Жюлю.
— Дурни! — рассердился полицейский. — Расскажите о тех, кто был с вами в подвале.
— Так с нами никого не было, — ответил я.
— Как это не было?! — возмущенно вытаращив глаза, взвизгнул полицейский. — Я вам мозги сейчас вышибу, потом снова запихну. А ну, быстро говорить правду!
— Дяденька, не бейте, — захныкал я. — С нами были вы и еще другие полицейские.
Полицейский покраснел так, что, казалось, его сейчас хватит удар. Его полное лицо еще больше расплылось и застыло в маске гнева.
— Стойте, юберпол[77], — остановил его лерзиттер. — Вы уже показали ваш профессионализм. Доложите своему начальству, чтобы на вас наложили взыскание. — Он повернулся к нам, потеряв всякий интерес к полицейскому. — Расскажите мне о тех двоих, которых вы видели в подвале.
— Ох… ох… — стенал Жюль. — Ох, бока болят…
Мы лежали на соломе на полу подвала полицейского участка. Как только нас привезли, тот же юберпол завел нас в допросную, и они на пару с дежурным вправляли нам мозги. Мы с Жюлем не сопротивлялись, лежа на полу и получая удары дубинками по телу. Юберпол бил еще ногой и приговаривал:
— Я вам мозги вправлю, придурки! Вы у меня надолго запомните, как девок портить. Надо же так подставить меня перед лерзиттером, насильники. На вас заявление есть, и документы ваши приложены. Гнить вам на каторге! Давай, Герж, засунь их в карцер.
— Что тебя толкает на такие шаги, Ирридар? — обратился ко мне мой товарищ по приключениям, издав один за другим штук десять охов. — Ты же неглупый парень. Но иногда я не понимаю тебя. Ох.
Я подполз к нему и порезал об каменный выщербленный угол руку. Набрал немного крови и сотворил заклинание исцеления. Жюль удивленно похлопал глазами.
— Странно, — сказал он, — боль прошла.
Я улыбнулся.
