Они пошли дальше. Фома видел как воришка повеселел. Он хотел угодить орку во всем и по дороге рассказывал о подземельях. Периодически попадались боковые проходы и в одном из них лежал труп облепленный крысами. Заметив взгляд Фомы, Мартин пояснил. — Здесь в подземельях спрятать тело просто. Сбросить вниз и все дела. Через два дня крысы его сожрут. Никто искать здесь тоже не будет. Стража сюда не суется, а нет тела, нет дела.
— Почему не суется. — спросил Фома.
— Здесь царство нищих. Стражу убьют.
— А мы как пройдем?
— Заплатим. — отмахнулся Мартин. Серебряк.
Через лагов сто появился первый сторож. Он свистнул и тут же их окружила толпа грязных и вонючих людей.
Один из нищих подошел держась за клюку и ощерился беззубым ртом. — Ловкач. Снова ты? Зачастил. — Посмотрел на орка. — Зверушку с собой тащишь. С тебя серебряк, с него два.
Фома не проронил ни слова. Молча разжал кулак и на ладони остались лежать три серебряные монеты. Он протянул руку хромому.
— О, да ты богатый! — обрадовался нищий. — Давай еще три серебряка. — И все окружившие их загоготали в полный голос.
— Щука. — Вступил в разговор Мартин. — Мы заплатили. Пропустите нас.
— Ты можешь идти, Ловкач, а зверушка пусть платит еще. Про нее разговора не было.
— Ты хочешь войны, Щука? Будет тебе война. — Мартин оскалился словно волк.
— А ты меня не пугай, — хромой выставил вперед узкую грудь, — тут я сам себе император. Ты наверху командуй. Сказал еще три, значит еще три.
Фома слушал все это молча и также молча разжал вновь ладонь и там снова лежали три серебряные монетки.
— О как! — изумился Щука. — Так он еще и колдун. Кует монеты что твой императорский монетный двор. — И все вновь дружно захохотали.
— Мы его себе оставляем, — засмеялся Хромой.
А дальше в руке Фомы вместо монет разгорелся фаербол. Хромой увидел и отпрянул. В Фому со спины полетел камень, но он отстранился и прикрыл собой Мартина. Камень врезался в рот Щуке и тот закрутился на месте, вопя нечто нечленораздельное. В тоже мгновение огненный смерч устремился вперед в сторону хромого и тут же следующий полетел назад. Через несколько рисок на полу туннеля в воде лежали тела корчившиеся от ожогов нищих. Вонь от паленого мяса расползалась по туннелю. Узкое пространство не дало разбежаться нищим и огненный смерч собрал богатую жатву.
— Пошли, — спокойно произнес Фома и подхватив под руку остолбеневшего парня, потащил того вперед.
— Ты что наделал? — опомнился Ловкач. — Меня же теперь тут больше никогда не пропустят. Мне и появляться тут нельзя будет, убьют.
— Скажешь своим в гильдии, они первыми напали. Тебе Мартин поверят. — перебил его Фома. — Обратно будем возвращаться, подчистим здесь. Это не бойцы, это мусор. Фома перешагнул труп хромого нищего и пошел дальше.
Они шли и Фома видел как разбегаются от них темными тенями согнутые побирушки. Их больше не трогали.
У следующей решетки они остановились. — Пришли, — проговорил Мартин.
Фома оглядел магическим зрением пространство. — Странно произнес он, — нет защитных заклятий.
— Говорят когда то были, но с тех пор их никто не обновлял.
— Почему?
— Думаю никому не хочется спускаться в эти зловонные туннели, — пожал плечами Ловкач. — Да и что может угрожать городу внутри города?
— Наверное ты прав, — согласился Фома.
Мартин вновь отмычкой открыл скрипучую дверь и они попали под верхний город. — Пройдем лагов двести и попадем в подвал водонапорной башни, — пояснил Мартин. — От туда выберемся на поверхность.
— Ты так и пойдешь по улицам в этой вонючей одежде? — спросил Фома. От Мартина несло вонью и плесенью.
— Нет, — слабо улыбнулся Мартин. У смотрителя башни спрятана моя другая одежда, я всегда там переодеваюсь.
— А я смогу ходить по городу? Орков не трогают?
— Да конечно, если тебя пропустила стража, значит ты свой, — еще шире улыбнулся Мартин.
Вскоре они достигли места и стали подниматься по каменной лестнице. Мартин поднапрягся и сдвинул плечами крышку люка. Отодвинул ее и полез наружу.
В небольшом помещении в глубоком кресле, окруженный тусклым светом масляного светильника, сидел старик. Он повернул голову и посмотрел на вошедших.
— Кто там? — спросил он.
— Это я Мартин, с другом. — отозвался Ловкач.
А, Малыш, заходи. Что на этот раз принес старине Боварту?
— Серебряк.
— Лучше бы ты принес мне жаренной рыбки. Давно не ел ее.
— В следующий раз, Боварт, принесу обязательно. Я переоденусь?
— Да конечно. Мира твою одежду вычистила и погладила. Будешь хе-хе как богатей, — старик тихо засмеялся.
— Мартин подошел к ведру. Взял его, открыл кран и набрал воды Спустился вниз и через пять ридок вернулся чистым, и в новой одежде. На нем был бархатный камзол, коричневые туфли с носами задранными вверх по лигирийской моде и серые из тонкого сукна штаны в обтяжку. На поясе висел кинжал. На мокрых, длинных, черных волосах бархатный берет.
— Я готов. — сообщил он.
