- Сколько же можно? - Во двор нескончаемым ручейком втекали зомби. Они заполнили пока треть двора и если поторопиться и оббежать их по широкой дуге, можно успеть пересечь двор. Даже от одной мысли, что надо будет опять бежать, коленка взорвалась болью, словно в нее воткнули раскаленный гвоздь. Выругавшись, я припустил с максимальной скоростью, которая только позволяла мне больная нога и пытающиеся взорваться легкие, вдоль стены дома, максимально удаленной от входящих во двор мертвяков. Я честно скажу, не помню, сколько прошло времени, до того момента, как я стоял в следующем дворе, скрючившись пополам, тяжело дыша и кашляя, словно легкие сейчас вылетят на асфальт. Мне показалось, что эта экзекуция была бесконечно долгой. Но самое страшное в том, что если я хочу, чтобы моя победа была не бесполезной, то не могу позволить себе отдыхать ни секунды. «Я выиграл себе фору - этот двор был еще пуст, но лимит времени был настолько минимален, что…». Первые фигуры появились в просвете между домами. Я захныкал, как побитый щенок и, опираясь на свое копье, посеменил через очередную, но, слава Богу, пока ещё пустую детскую площадку.
Я уже сбился со счета, какой двор пересек - восьмой или девятый. Они были все совершенно одинаковые, и вариации расстановки различных детских покатушек не фиксировались в моей памяти. Главное, что они были совершенно пусты. А для этого я должен не останавливаться. Колено уже так не болело, легкие, вероятно, уже полностью выплюнулись, значит можно, если не бежать, то хотя бы идти быстрым шагом. Правда, у меня было ощущение, что тут кто-то до меня уже проходил. Изредка, среди деревьев и кустов я натыкался на бездыханные тела, но степень свежести их бездыханности определить было трудно. «Ну, лежит мертвяк с дыркой в голове и пускай лежит, радоваться надо, что человек, наконец, нашел свой покой, а не задаваться глупыми вопросами, как давно это произошло». Успокаивающие мысли совершенно не снимали ощущения, что с меня кто-то не сводит глаз. «Если у вас нет параноидальной шизофрении, то это совершенно не означает, что за вами не следят». Я хихикнул от пришедшей в голову мысли, но все равно боязливо посмотрел по сторонам. Двор был совершенно пуст, хотя, по-хорошему, мест, откуда за мной можно следить было предостаточно.
- Ладно, бояться можно бесконечно долго, но, как сказал, кто-то мудрый, бояться комфортней в знакомом месте. - На этой праведной мысли я и поплелся дальше. «Черт с ними, пускай следят, если им так интересно. Реалити-шоу устроили, едрить их за ногу!»
- Наконец-то! - Это был последний двор. Лазейка в кустах вывела меня на широкую улицу. Все правильно. Чуть в стороне, но не критично, призывно маячила двенадцатиэтажное чудо архитектуры из стекла и бетона. Моё родненькое офисное здание. С расстояния, мне казалось, что оно совершенно и не изменилось. Двенадцать этажей темного тонированного стекла, три двухметровые буквы на стене, идущие сверху вниз и собирающиеся в логотип компании «GLS» Самая крупная логистическая компания в нашем городе, да что в городе в нашем регионе. Мне очень повезло, что я смог сюда устроиться младшим инженером службы технического обеспечения и дорасти до целого начальника отдела. Вон там, где-то на десятом этаже мой кабинет. Ну как мой? Наш. Кроме меня в этой убогой комнатенке с шикарным видом на город там еще сидело двое очкариков, лучше разбирающихся в IT-технологиях и компьютерных играх, чем в жизни, но почему-то мне все равно казалось, что это мой кабинет. А выше - одиннадцатый и двенадцатые этажи расширялись, словно рубка какого-то авианосца и нависали над городом – это этажи руководства - вожделенная мечта всех сотрудников. Попасть работать в это место - это значит вытащить счастливый лотерейный билет. Это значит повышенные зарплаты, участие в корпоративах с начальством, а может, чем черт не шутит, и процент с прибыли «General Logistics Systems».
- Дом, милый дом. - Судя по времени, которое я проводил в этом архитектурном уродстве - это был более мой дом, чем та убогая однушка, что покоится под ногами у бабы Зои.
Я огляделся - широкая улица была пуста. «Ну, и чего стоим, кого ждем?» Пригибаясь, словно надо мной свистели пули, я перебежал улицу и направился в сторону высотки.
Но, пули временно «перестали свистеть у меня над головой». Я, как вкопанный, остановился перед дверями кафе быстрого питания. Пройти мимо этого заведения я не мог.