- Во-первых, Псих, идти еще рано, обратный проход только начался. Во-вторых, куда ты без меня пойдешь - не дальше того троллейбуса. Ну, и в-третьих, раз ты пришелец, ты должен меня слушаться.
Аргументы ее были более чем убедительны. Я снял с плеча сумку и, бросив ее на землю, уселся рядом. Екатерина устроилась напротив, положив арбалет возле своих ног.
- И сколько еще ждать?
Она пожала плечами, хотя этот жест в мешковатой куртке скорее угадывался. - Час, наверное.
- А что такое проходы?
Она посмотрела на меня как на неразумного ребенка, который спрашивает прописную истину. Но потом в ее взгляде прочиталось: «Ну, что с Психа взять», начала свой рассказ.
- Я не помню, когда это началось. Еще маленькая была. Отец говорит уже лет десять прошло. Люди начали болеть. Много умерло. Вначале их хоронили, пытались лечить, а потом умирать стало столько, что хоронить стало некому. Живых осталось очень мало, и мы переселились на окраину в воинскую часть. Там, где мой папа работал. Я сколько себя помню, живу в этом объекте. Город опустел. Вначале мы ходили в город за припасами, никто нам не мешал. Но потом, отец говорит, приблизительно через неделю, мы стали встречать ходунов, мертвяков или зомбаков. По-разному их зовём. Это мертвые встали и начали бродить по городу. Ночью еще ничего - бродят по одному или сидят в своих квартирах, а днем собираются в огромные стаи на широких улицах. Вот под один такой проход ты и попал. – Она замолчала и усмехнулась. Наверное, у меня было очень выразительное лицо. - Днем мы в город стараемся не соваться, безопасней ближе к вечеру или ночью. Вот я когда возвращалась домой, и так задержалась дальше некуда, вижу, ты от толпы убегаешь. И стало интересно. Я то своих всех знаю. А куда ты шел?
- На работу, - ответил я устало и неопределенно махнул рукой в сторону центра города.
- А что такое работа?
- Это место, где я зарабатываю деньги.
Видимо, это еще больше запутало Катю: - Деньги?
Настала моя очередь удивляться.
- Ну да, деньги, бабки, бабосы, - и видя, что синонимы не добавили ясности, махнул рукой, - не вникай. Короче, я подумал, что там я смогу вернуться назад… к себе.
- Не, ну ты точно псих. Как можно вернуться назад, пойдя куда-то в другое место?
Простота логики меня обескуражила, но почему-то мне казалось, что я делаю все правильно. Правда, объяснить даже себе, а не то, что Кате, почему это правильно, я не мог.
Романтическое путешествие.
Еще час мы сидели в каком-то дворе. Болтали, как старые друзья. Я ей рассказывал о своем мире. Для девчонки - это было, как сказки о принцах и принцессах. Она слушала с распахнутыми от удивления глазами и, по-моему, не очень то и верила. Сказки, они и есть сказки. С тем же успехом я мог рассказывать о гномах, эльфах и драконах. Но к концу моего повествования взгляд ее смягчился, и в нем было больше сочувствия и доверия.
Я замолчал и, делая вид, что занят чертовски важным делом, сосредоточено ковырял черенком своего посоха толстый слой мха на асфальте.
- Ладно, хватит рассиживаться, - Катя поднялась с корточек и посмотрела в сторону проспекта. - Пора идти, а то меня действительно отец прибьет.
Я поднялся и поплелся следом за ней. Катя тенью прошмыгнула до угла и осторожно выглянула, после чего активно замахала мне рукой. - Всё.
Что это за «Всё» я не понял, но успокаивало, только то, что это, наверное, не плохо. Пока я добрел до угла, Девчонка уже скрылась из виду.
«Вот егоза какая, попробуй за ней угнаться». Я выглянул. «Вот зараза!»
Проспект был пуст, не считая моего родного троллейбуса и девчонки радостно, вприпрыжку, скачущую от одного трупа к другому. В руке у нее была короткая стрела для арбалета. Пока я добрел до нее, и вторая стрела была выдернута из черепа мертвяка.
- Это что это такое? - Возмущение переполняло меня и выливалось через все естественные и неестественные отверстия моего тела. - Это ты и раньше предполагала, что вернешь свои… как их? Свои, эти, стрелы. А чего я тебе я тогда должен?
Катя даже остановилась. Пару раз открыла от возмущения рот, но от праведного гнева слова застряли у нее в горле. Возмущенно ткнув в меня кулачком с зажатыми в нем стрелами она, наконец, разразилась. - Ты, Псих, слова то выбирай. Я этими стрелами, между прочим, жизнь тебе спасла. И то, что я их себе вернула, совершенно не отменяет этого факта. А раз ты такой скупердяй, то и третью стрелу я тоже считаю. Ты мне должен ТРИ стрелы!
Высказав, пар в ее котле, наверное, немного стравился, и угроза взрыва миновала, а то я стал беспокоиться, что все эти три стрелы, что я ей должен, будут в качестве уместного украшения торчать уже в моей голове. Но все равно, обида от тупого развода не давала мне успокоиться. Таких ощущений у меня не было, даже когда начальник, после того, как я все выходные делал в офисе сеть, кинул меня с премией.
- Ты, конечно права… в некоторых аспектах, но об условиях сделки надо предупреждать до, а не вместо, а раз условия сделки изначально не оговорены, то и сделки нет. Тебе это любой юрист скажет.