– Ты никому не расскажешь про ожерелье? – шепотом спросила Вика у мамы.
– Нет, – ответила она.
– О чем это вы?
– Любопытной Варваре, нос оторвали, – сказала Мария.
– Ну, расскажите, пожалуйста! Я никому не расскажу!
– Много будешь знать, состаришься, – съязвила Виктория.
– Я вам тоже когда-нибудь, о чем-нибудь не расскажу! Вот так! – обиженно пробубнил Вася.
– Ну и ладно, – Виктория показала ему язык.
– Ну и ладно! – Василий повторил за сестрой.
– Вика, чему ты учишь брата! – воскликнула Мария и обратилась к ней. – Долго не задерживайся, позвони, когда придешь к бабушке. Хорошо? – Вика кивнула, одевая босоножки. – А вы, молодой человек, пойдете со мной, скажи «пока» сестренке.
– Пока, горгулья!
– Как мило…
– Пока, маленький тролль!
– Еще милее… ну, детки…
Виктория, пройдя длинную оживленную улицу, свернула налево и вышла на залитую солнцем аллею, с обеих сторон которой тянулись живые изгороди, за ними пышные кусты сирени и барбариса, яблони, клены, тополя.
– Привет, дорогая моя! Ты чего так долго? – спросила бабуля, обняв гостью.
– Привет, бабуль! Я так соскучилась! – Вика поцеловала ее сначала в одну щечку, потом в другую. – Долго собиралась. Не знала какое платье надеть. Извини.
– Что ты, что ты, не надо извиняться. Просто я стала переживать за тебя, мало ли чего? Нынче время неспокойное, опасное, какое-то агрессивное и, ей Богу, распутное! Ты проходи, не стесняйся. Сейчас я поставлю чайник, попьем чаю с пирожками.
– С удовольствием, бабуль, – ответила Виктория, зашла в большую комнату и села на диван, где обычно сидел дедика.
После того как они попили горячего чая, наевшись сладких пирогов, бабушка спросила у внучки:
– Мама говорит, ты хотела о чем-то со мной поговорить, о каком-то секрете?
– Да.
– Если честно, ты меня заинтриговала. О каком же секрете, если не секрет?
– Даже не знаю, с чего и начать. – Вика вздохнула и решилась. – В общем… мне приснился сегодня сон. Необычный сон, в нем был дедушка…
– Да?
– Дедика мне сообщил, перед тем, как раствориться в полном забвении после долгих лет скитания, что он, бабуль, безумно любит тебя (он сказал, любит всю нашу большую и дружную семью) и передает послание, что твое ожерелье закопано возле камня, где вы впервые поцеловались.
– Откуда ты…, – По ее щекам побежали слезы, а из рук выпали очки, она быстро их подняла, воскликнув. – Боже, это невероятно!
– Это что правда? – притворно удивилась Виктория.
– Да! Это правда! – ответила бабушка. – Что он еще сказал в твоем сне?
– Он извинился перед тобой, что не дожил до восьмидесяти и не примет участия в раскопках. Он так их ждал…
– Ах, ты мое взрослое и наивное дитя, – сказала она, глядя на его фотографию в рамке, которая стояла на комоде.
– Еще он сказал, что счастлив, чтобы ты, бабуль, не переживала. Сказал, что он ждет тебя, – Вика не выдержала и обняла бабушку.
– Мы обязательно встретимся.
– Я в этом не сомневаюсь. Только, бабуль, не уходи слишком рано? Хорошо?
– Я постараюсь. Неужели он с только времени скитался ради того, чтобы связать с нашей семьей по средствам телепартации… и сообщить тебе, где закопано ожерелье? Удивительно!
– Наверное. Теперь мы обязаны его найти любой ценой, чтобы дедушка был спокоен на небесах.
– Я сплю, ведь это сказка наяву! Я одеваюсь! Мы идем сегодня же, чтобы он обрел до конца покой и умиротворение. Боже, Святая Богородица! – стала причитать бабуля, переодеваясь.
– Ловко, ловко! – послышался знакомый голосок.
– Я знаю. – Вика улыбнулась, увидев силуэты Джека и Джо. – Как вы ребята? Он вас нашел?
– Все хорошо, – ответил Джо.
– Мы с ним простились, – добавил Джек.
– Понятно. Что сейчас будите делать, когда простились?
– Охранять от злых духов эту квартиру, защищать вашу бабушку, – сказал Джо. – Мы так решили с Джеком, вдвоем.
– Спасибо вам, теперь я буду спокойна за бабулю.
– Не за что. Тише, она идет! Я не прощаюсь, еще увидимся.
– Еще увидимся.
– Пока, ребята.
– Что ты сказала? – спросила бабушка у внучки.
– Ничего. Песня заела, целый день пою.
– Понятно. Пойдем?
– Пойдем. Далеко идти?
– Нет. Идти чуть меньше часа.
Они шли по узким улочкам сонного городка, иногда заворачивая во дворы, чтобы срезать путь. Однотипные серые панельные дома с однотипными магазинчиками, ресторанчиками, кофэшками сменялись одноэтажными кирпичными и деревянными домами с живыми изгородями, заборами, за которыми скрывались бани, летние веранды, бассейны.
Пройдя жилой участок, они вышли на проселочную дорогу, с разных сторон которой возвышалась жгучая и высокая крапива. Дорога была неровная, разбитая и вела в тупик, так, по крайней мере, показалось Виктории. На самом же деле, дорога сменилась на еле видимую желтую тропку, уводящую непутевых путников к самой кромке пруда. Вынырнув из зеленой чащи поросшей травы и папоротников с вездесущей колючкой, они подошли к берегу, усеянному мелким гравием, булыжниками, ракушками, стеклом и мусором.
– Мы пришли? – поинтересовалась Вика.
