Она бежала и бежала, то сворачивая на широкие асфальтированные дороги, по которым нехотя ехали машины, то на узкие тропки цветущих и благоухающих парков, то в темные закоулки девятиэтажных великанов.
Она не знала, что такое усталость, ее словно несли невидимые крылышки. Она получила отличные оценки на экзаменах по русскому языку и математике – она знала, что окончит восьмой класс с отличием – поэтому и «летела» домой, не замечая никого и ничего, чтобы поделиться своей безграничной радостью с семьей.
Вика даже не заметила Илью, который в отличие от Виктории сразу заметил ее и подивился, как же она стала прекрасна, словно распустившийся цветок, словно цветущая белоснежная яблоня, словно бездонное кристально-чистое озеро.
Он смотрел на жизнерадостную Вику, бегущую ему на встречу и не замечающая его, и не мог налюбоваться ее юной и девственной красотой, которая пленила его взор и будоражила его тело.
– Виктория! – воскликнул Илья, когда она пробежала мимо него. – Совсем зазналась? Или старого друга не узнала?
Вика остановилась, посмотрела на не знакомого юношу и сказала:
– Я вас не знаю. Вы обознались. Но ничего страшного. – Она развернулась и побежать дальше, как вдруг он крикнул ей вслед, что он тот самый Илья, который постоянно спорил с ней…
Вика остановилась, обернулась, присмотрелась внимательно к юноше и только потом подошла ближе.
– Неужели это ты? Совсем непохож на моего старого доброго друга.
– То же самое и я хотел сказать. Неужели это ты? Совсем непохожа на мою старую добрую подругу.
– Да, действительно, много. Как ты поживаешь? И как это вдруг тебя занесло в наши места?
– Дела идут хорошо, – ответил он и добавил. – Я снова сюда переехал.
– Здорово!
– Ага, – согласился он и спросил. – А у тебя как дела? Хотя нет, подожди… лучше ответить мне, пожалуйста, почему ты такая счастливая?
– Я получила пятерки по математике и русскому!
– Поздравляю! Рад за тебя. Отличница?
– А-то как же! А ты разве нет?
– Нет, – ответил он. – Решил стать ударникам. Так легче живется. Меньше проблем.
– Тебе виднее…
– Можно тебя проводить до дома? – смущенно спросил он. – Ты бы мне по дороге рассказала, как твое ничего.
– Еще спрашивает. Такая встреча! Зайдем ко мне, попьем чая и поговорим. Ты что думал, так просто от меня отмажешься? Ну уж, нет. Не выйдет. Давайте вашу руку, сэр!
– Прошу, мэм. Только для начала я должен ее поцеловать.
– Я уже подумала, вы забыли о правилах этикета! – ехидно сказала Вика; Илья галантно поцеловал ее в ручку.
– Не забыл.
Они взялись за руки, и пошли по проселочной дороге, в сторону оттаявшего пруда.
Не успев зайти за порог дома, Вика торопливо и гордо рассказала им о своих успехах и в тот час же была одарена искренними поздравлениями.
Попив чай с тортом, Мария с Василием начали мыть посуду, а Илья с Викторией поднялись на второй этаж, в Викину комнату.
– Виктория, это комната до неузнаваемости изменилась, – прокомментировал Илья.
Стены были оклеены голубыми обоями с белоснежными лилиями, поверх которых висели в рамочках семейные фотографии, одна картина из бисера, черно-белый портрет Виктории. Рядом висели, на гвоздях, несколько десятков медалей за достижения в спортивных мероприятиях, в основном, за участия в баскетбольных турнирах. С потолка свисала причудливая четырехглазая люстра. На полу лежал белый ковер. Западную стену занимала двухместная кровать и компьютерный стол вишневого цвета; напротив – стоял величественный платяной шкаф и столик с огромным овальным зеркалом, на вишневой стойке которого выстроились в ряд женские принадлежности от обычной помады и теней до дорогой туалетной воды и кремов для лица и рук в пластмассовых коробочках. Двери были завешаны плакатами Ди Каприо и Бритни Спирс.
– Где твои игрушки-актеры, кукольные домики? – поинтересовался Илья у Вики. – Где старые обои с облачками и чайками? Где то миниатюрное зеркальце в виде сердечка, что стояла на столе?
– Игрушки и кукольные домики пылятся на чердаке в большом сундуке и только и ждут, когда их вытащит из темного сундука и поиграют с ними. К сожалению, им еще долго томиться в одиночестве. Старые обои содраны и сожжены. А то зеркальце, о котором ты сейчас говоришь, давным-давно разбилось от моей невнимательности и неосторожности и покоиться на городской свалке. А ты что думал, я так и останусь шестилетней девочкой?
– Конечно, нет. – Илья сел на диван, а Виктория включила компьютер. – Просто вспомнил.
– Та комната храниться лишь в моих воспоминаниях и в семейных фотографиях. Иногда мне жаль, что нельзя зайти хотя бы на секундочку в ту «прошлую» комнату, чтобы прикоснуться к тому миру и почувствовать себя шестилетней девочкой. Хотя так даже лучше. Мне нравится, что когда человек меняется, незаметно меняется и его мир. В нашем случае, это комната. У тебя у самого, наверное, некоторые изменения возникли, когда ты вырос из мальчика в юношу?
