Эта скорбная атмосфера была совершенной непривычной для Вики — ведь на ее долю похорон пока еще не доставалось. А вот папа вспоминал о них довольно часто. У дедушки была большая семья — множество братьев и сестер, поэтому у папы оказалось куча дядей и тетей, и все они умирали почему-то очень рано, не говоря о самом дедушке, так что, папино детство прошло не только в безотцовщине, но и как будто на войне, в бесконечном вихре похоронок. Из его рассказов Вика запомнила лишь то, как больно ощущать свое бессилие перед потерями, и еще — что гроб чисто физически очень тяжелая штука. Папе приходилось таскать гробы, когда слегка подрос — ведь мужья и жены родных дядей и тетей были для него не кровными родственниками, а значит, эта ноша доставалась ему.
Вспомнив об этом, Вика обернулась к друзьям и спросила:
— А когда привезут гроб?
И старики, и молодые, недоуменно переглянулись. И лишь совсем юная Пикшумдо откликнулась:
— А, гроб, это я знаю — такой ящик в который зачем-то кладут мертвецов и зарывают в землю. Я видела этот обычай у ихмевалтов.
— Вот оно что! — удивленно покачал седой головой могучий старец Дьюлеш. — Ну уж нет, это совсем не по-нашему. Земля — это наша мать, это живой организм, а мертвое тело излучает мертвую энергию. Ни к чему земле такие "подарки". Наших мертвецов забирает огонь Пану, сын солнечного света. Он и землю не дает заразить, и печаль нашу выжигает, не такая она безутешная, если тело предать огню.
— И этот огонь, Войтто… — старая Тылзе положила свою широкую и крепкую ладонь ей на голову и задумалась. — Словом, Регень был бы очень рад, если бы именно ты предала его во власть Пану.
Вика молча кивнула. Конечно, что же ей еще остается сделать для этого человека, ждавшего ее всю жизнь?
Дьюлеш протянул ей уже заранее заготовленный факел, конечно, не такой импровизированный, какими ребята пользовались в боях, а фигурный, металлический, изготовленный специально для этих случаев. Тылзе щелкнула зажигалкой, и после этого старые воины торжественно протянули факел Вике.
Сам по себе процесс оказался совсем несложным. Для кремации хонкийцы пользовались не дровами, а какой-то бесцветной жидкостью, которой как оказалось, помост с телом покойника был уже облит. Стоило только поднести пылающий факел, как огонь охватил тело настолько быстро, что Вика невольно отпрянула. Стена пламени поднялась настолько стремительно и высоко, что за нею сразу же стало ничего не видно. А Вика все еще продолжала сжимать пылающий факел.
Торжественно застывшая дева с факелом… Невольно вспомнилась богиня победы, стоявшая на папином столе — статуэтка из столь распространенного теперь полистоуна. Папа покупал и дарил ей подобные вещи, надеясь увидеть ее именно такой, вечным победителем. Ох, иштенюмалад, ну какая из нее богиня? Ни воскресить покойного поэта, ни отвезти его в Вальгалу… или, нет, Вальгала это у германцев, а какой там рай полагается воинам у финнов? Короче, ничего этого Вика не могла.
Она, вопреки своему обычаю не боролась больше со слезами, которых все равно никто не видел — так быстро они высыхали у этого огня — а лишь стояла и проклинала про себя законы вселенной, по которым зло во все века остается неистребимым, и победа не бывает окончательной никогда, даже для нее, Виктории. Неужели нельзя было изначально сделать мир лучшим? Нельзя было сделать так, чтобы в нем вообще не было зла? Она не верила в это, не могла поверить…
***
Теперь, когда в старшем отряде остались только двое, он, фактически, прекратил свое существование. И вообще, раз дева Войтто уже найдена, то продолжать эстафету отрядов больше не имело смысла. С нею на всю жизнь останется нынешний младший отряд, если только не повторится история с переброской в будущее. Поэтому Вика решила, что двоим старым воинам лучше присоединиться к молодым, тем более, что они хорошо знали друг друга — старшие помогали младшим освоиться на первых порах. Так что, теперь возник единый отряд из шести человек. И надо ли говорить, что старики были настолько молоды душой, что очень легко вписались в коллектив. Тем более, что Кизили по-прежнему не могла служить практикующим врачом и экспериментатором, и занималась лишь теорией. Словом, беспрерывная работа закипела с новой силой.
А Вика поняла, что вот теперь и вправду может вернуться домой — все здешние дела для нее на ближайшее время и впрямь закончились.
Глава 15
Виссатер… э, нет, теперь уже просто Возвращение
