Мужчина сорвал еще одну и съел. За ней и третью. Четвертую. Со счета он сбился слишком быстро. Ему казалось, что он не остановится, пока не опустошит весь куст, когда ему по голове прилетел удар, и тишину разрезал яростный выкрик:
– Ты что творишь?!
Он невинно захлопал ресницами.
– А… я… это…
– Сколько ты уже слопал? - Эльфийка сложила руки на поясе. - Много? Отвечай!
– А много - это сколько?
– Много - это когда из твоего рта повалил пар от расплавленных внутренностей.
– О, нет! - воскликнул он, одной рукой схватившись за живот, другой коснувшись языка. - Фто я наделал…
– Успокойся, - сказала эльфийка. - Если бы переел, ты был бы уже мертв.
– Они что, ядовитые? - спросил мужчина, про себя решив, что в жизни больше не станет есть незнакомые ягоды, какими бы вкусными на вид они не казались.
– Не совсем, - она помотала головой. - Они заколдованные. Мы очень любили эти ягоды, поэтому ведьма наложила на них проклятие, но, похоже, этот куст она пропустила.
Эльфийка взяла одну из ягод и сжала в ладони. Ягода лопнула и забрюзжала свежим соком, который начал жечь кожу эльфийки, как кислота.
– Невозможно, - удивленно проговорила девушка. - Этот куст тоже проклят.
– Значит, - рассудил человек, его голос дрожал, - я всё-таки умру?
– Сказала же, ты бы уже давно умер.
– То есть…
– На тебя проклятие не подействовало.
Внезапно эльфийка схватила его за одежду и притянула его лицо к своему.
– Кто. Ты. Такой. - Отчеканивая каждый слог, спросила она.
– Да не знаю я! Честно, не знаю! Чего пристала?! Первое, что я увидел - твое перекошенное от злости лицо и торчащую в твоем луке стрелу, а потом вспомнил слово «человек». Сколько еще раз мне нужно это повторить? Сколько? Чтобы ты, наконец, перестала меня мучать одними и теми же вопросами?!
Недовольно цокнув языком, эльфийка оттолкнула его от себя. Он обо что-то споткнулся и упал на спину.
– Пусть в Каталлоне решат твою судьбу.
– Только не говори, что мы будем без остановки идти эти четыре дня.
– Эх, - вздохнула она, - смотрю на тебя и понимаю, что подобное ты не переживешь. Так что слегка отклонимся от маршрута и навестим мою тетю. Там и передохнешь. Если вопросов больше нет, то выдвигаемся.
– Постой! - воскликнул он. - Я забыл спросить самое важное. Как тебя зовут?
– И это ты считаешь самым важным? - в ее голосе слышалась усмешка.
Он мгновенно почувствовал себя глупо.
– Просто… просто…
Она развернулась к нему вполоборота, и ее золотисто-каштановые волосы, как в танцы, начали красиво развеваться на усилившемся ветерке.
– Моё имя… Элландрия.
Мужчина и эльфийка шли быстрым шагом по лестным просторам. Девушка легко маневрировала между ветками. Она поддерживала единый темп, а он делал все, что в его силах, - пытался не отставать. Сказать, что у него плохо получалось ходить тут, - значит, промолчать. Он постоянно спотыкался, терял равновесие, падал и катился, как клубок, вниз. Элландрии не раз приходилось ловить его на лету и ставить на ноги. Ее это сильно раздражало, ведь так они только задерживались в пути. Но все эти проблемы не мешали наслаждаться пейзажем.
Первое, что бросалось человеку в глаза - множество оттенков зеленого. От махровых и мягких, но в тоже время скользких стволов деревьев, до пушистой травы. Каждый куст как живой двигался от ветра, что гулял тут в роли хозяина. Все пахло цветами и душистыми травами. Несмотря на то, что крона закрывала от солнца большую часть леса, темного участка тут нигде не было.
В лесу кипела жизнь: его обитатели постоянно мелькали то тут, то там. Высоко с могучих деревьев доносилось приятно ласкающее слух пение птиц. Причудливые звери бегали вокруг, не боясь проходящих путников. Животные скорее с интересом разглядывали их, стараясь учуять и запомнить путников, как гостей.
Одни зверушки, встав на задние лапы, едва доставали человеку до колен, другие - возвышались над ним и казались особенно опасными. Гуляли повсюду величавые олени, с необычными рогами, концы которых светились нежным белым светом. Трава в местах, где ступали их копыта, поднималась и озарялась таким же светом. Мимо проносились зверьки, похожие на собак, только меньше и с голубовато-синеватой шерстью, покрытой узорчатыми завитушками.
Человек не мог поверить своим глазам. Он разглядывал каждого с восторгом ребенком. Однако мысли его были далеко. Столько вопросов хотелось ему задать спутнице, но никак не хватало смелости.
Эльфийка между тем взяла флейту и начала играть, но звука не последовало.
«Видимо, предназначено для эльфийских ушей», - подумал человек и, собравшись с мыслями, решился спросить:
– Те с красными глазами… Кто это? Мы еще их встретим?
Элландрия проигнорировала вопрос.
Тогда человек повторил громче и тверже.
Эльфийка окинула его грозным взглядом, но всё-таки ответила:
– Это были мерсы. Мы защищаемся от них каждый день. Они появляются здесь с одной целью - надругаться над нашим миром. Они уничтожают все на своем пути. Их ненависть к эльфийскому миру безгранична. Как безгранична и ненависть магов и ведьм, что пользуются магией. Сейчас, на этой тропе мы их вряд ли встретим, они не ходят по дорогам.
