Её слова угасали, как затухающий огонь. Илай молчал, осознавая, насколько глубока эта бездна. Его сердце сжалось. Он не знал, какие слова могли бы облегчить её боль.
— Ты не одна, — сказал он, стараясь вложить в слова всю решимость, которой едва хватало. — Мы пройдём это вместе. Обещаю.
Мира молча кивнула, но в её глазах остался тягостный след отчаяния. Слова не заполнили пустоту, не стали спасением. Тишина вернулась, заполнив собой всё пространство.
После завтрака Мира решила выйти на улицу. Мысли путались, разбегались в разные стороны. На улице был обычный шум города, суета, люди, спешащие по делам. Мира шла среди них, размытая, невидимая, словно тень. Всё происходящее вокруг казалось далёким и чужим. Люди искали что-то важное, стремились к чему-то, а она шла сквозь это, застряв между «было» и «будет».
Она снова думала о таблетках. А если без них не получится? Если страх и пустота станут неизбежными, как дыхание? Что, если без них она просто исчезнет?
Каждый угол города был чужд ей, всё казалось слишком ярким, слишком настоящим, почти фальшивым. Она остановилась у витрины и взглянула на своё отражение. Пыталась зацепиться за реальность, но взгляд скользил мимо. В её глазах не было ни жизни, ни даже намёка.
Илай остался в гостинице, сидя в комнате, где всё напоминало о ней. Воздух был странно холодным, мысли — глухим эхом шагов в пустоте. Он не знал, что делать. Не был готов к её боли. Не был готов к её зависимости. Он знал, что это теперь их путь, их сражение, но не мог избавиться от страха потерять её.
«Что, если она не справится? Если мы не справимся?» — его мысли ходили по кругу, без выхода. Он был привязан к ней. Слишком сильно. Он не мог оставить её, но что, если всё же не справится?
Когда Мира вернулась, был уже вечер. Комната погружалась в темноту, вместе с ней погружалась и она. Илай лежал в постели, погружённый в свои мысли, но пытался не показать этого. Мира снова молчала, но её лицо хранило что-то новое — страх, отчаяние, непроизнесённое «прости».
Она легла рядом, но между ними оставалась невидимая преграда. Илай повернулся, чтобы поймать её взгляд, но она смотрела в темноту.
Когда он закрыл глаза и уснул, она снова встала. В её руке была маленькая упаковка. В темноте движения были быстрыми и уверенными, но внутри всё было выжжено до тишины. Она пошла в ванную и приняла таблетку. Мир стал глухим. Исчез. Оставил её одну, но наконец — без боли.
Когда Мира вернулась в постель, Илай всё ещё спал. Он не заметил, как она сдалась.
Лёжа в тёмной тишине комнаты, она старалась не выдать своих эмоций. Несмотря на близость Илая, ей казалось, что пустота вокруг только нарастает. Её сердце сжималось от боли, а мысли переплетались в хаосе, словно она снова теряла контроль.
С каждым днём ей становилось всё сложнее скрывать свою зависимость. Но она не могла позволить себе быть слабой.
Глава 20
Винделор проснулся с первыми лучами солнца, едва они проникли сквозь приоткрытую занавеску. Он потянулся, пытаясь стряхнуть остатки сна, и принялся собираться в путь. Нащупав в рюкзаке драгоценности, он частично переложил их в разгрузочный жилет. Это было не просто удобство — вещи должны быть под рукой. Впрочем, если всё пойдёт по плану, он скоро расстанется с этим грузом. Тело всё ещё казалось чужим из-за не до конца заживших ран.
Аккуратно затянув ремни и зашнуровав ботинки, он направился к площади, где обычно собирались караваны. Караванщики — не просто бродячие торговцы. На деле они представляли собой городскую службу, выезжавшую в соседние города или поселения. Их целью было не только обменивать товары, но и поддерживать экономику и политические интересы родного города. Порой их задачи выходили за рамки торговли: караваны были важным звеном в связях между регионами.
Часто караваны брали с собой пассажиров, готовых заплатить за безопасный путь. Винделор был в их числе, но рассчитывал не на удобства, а на возможность предложить свои услуги.
Подойдя к месту сбора, он заметил несколько экипажей, готовящихся к отправлению. Рядом стояли люди, проверявшие товары и беседующие между собой, и в центре этого движения — он. Глава каравана.
Высокий мужчина с рыжими, слегка взъерошенными от ветра волосами и грубым шрамом через всё лицо. Его взгляд был серьёзным, а плечи — широкими, как у быка. Это был человек, с которым лучше не спорить. Его суровый нрав и уверенность сразу делали его центром внимания среди караванщиков. Внешность не обманывала — он знал, что делает, и как вести людей в путь.
Винделор шагнул вперёд, не сбавляя темп. Остановился рядом с мужчиной, тихо выждав, пока тот завершит беседу с торговцами. Когда тот повернулся, Винделор представился и предложил свою помощь.
— Готов предложить услуги по защите каравана, — начал он. — Двое моих спутников тоже умеют обращаться с оружием и обладают другими полезными навыками. Мы можем внести вклад в оборону, если возникнет угроза. За билет платить не готов, но оплатить безопасностью каравана — вполне.
