Виндзорский узел полностью

— То, что нам удалось отыскать связь с убийством мистера Бродского, иначе как чудом не назовешь, мэм. До сих пор поражаюсь, как мистер Хамфрис догадался. Для этого необходим недюжинный ум…

— Спасибо, Рави. Я дойду и до этого, мэм. Совещание проводили, чтобы обменяться секретными сведениями о планах китайцев и выстроить линию поведения в соответствии с рекомендациями лучших специалистов. На встрече присутствовала и молодая дама по имени Рейчел Стайлз. По крайней мере, должна была присутствовать. — Он вписал в пустующую рамку фамилию “Стайлз”. — Она специалистка по китайской экономике. В данном случае, мэм, речь шла о Китае. Не о России.

— Кто бы мог подумать, — спокойно произнесла королева. — Удивительно.

— Правда? — Внизу страницы Хамфрис написал “Пояс и путь”. Схема, разумеется, упрощенная, но наверняка окажется полезной. Он представил, как в один прекрасный день повесит ее у себя дома, в рамку над письменным столом, и будет рассказывать гостям, как докладывал Ее величеству о расследовании убийства Бродского.

— На совещании собрались специалисты из разных сфер. Разумеется, все прошли тщательную проверку, но, поскольку собравшиеся прежде знакомы не были, то оказалось, что и Рейчел Стайлз никто никогда не видел. Доктору Стайлз было под тридцать, густые темные волосы, голубые глаза — как и женщине, которая прибыла в замок. Выглядела она точь-в-точь как на фотографии в документах, которые подавала для проверки. И лишь после того, как сэр Питер вывел ее на чистую воду, мы тоже заметили кое-какие отличия — впрочем, незначительные.

Он примолк, чтобы убедиться, что королева успевает за ходом его мысли. Она внимательно слушала.

— К несчастью, когда обман раскрылся, доктор Стайлз была уже мертва. Однако, когда мы распечатали ее фотографию в нормальном размере и показали другим участникам совещания, они в один голос заявили: нет, это не та Рейчел Стайлз, которая была в замке. Возник вопрос: тогда кто же?

— Надеюсь, вы это выяснили. — Королева приподняла бровь.

— Дойдем и до этого. — Хамфрис наклонился, нарисовал третью рамку в левом нижнем углу схемы. Хотел было поставить внутри вопросительный знак, но решил, что тогда возникнет путаница. И оставил рамку как есть — многозначительно-пустой. Потом повернул схему к Ее величеству, задумчиво постучал по бумаге.

— Пока что назовем ее агентом экстремистского государства.

— Да? И какого именно? — голос королевы звенел колокольчиком.

Хамфрис и об этом собирался рассказать чуть позже, но Ее величество ждала ответа, и он уступил.

— Возможно, мэм, вас это удивит.

— Значит, не России?

— В общем, нет.

— И не Китая?

— И не Китая. Это государство было нашим союзником, можете себе представить?

Он назвал страну.

— Правда? — Королева нахмурилась, подалась вперед. — И зачем им за нами шпионить?

— С этим государством возникли неприятности — и похоже, из-за меня. — По лицу помощницы мелькнула тень улыбки. А может, Хамфрису померещилось. Королева смотрела на него с пристальным любопытством. — В прошлом году, как вам наверняка докладывали, король Заид сделал одного из своих племянников главой полиции и разведки. По нашему мнению, он решил проверить, обладает ли мальчик — точнее, молодой человек — задатками лидера. Наверняка вы близко знакомы с принцем Фазалем.

— Очень близко, — кивнула королева.

— Насколько я знаю, он бывал в Виндзоре и Сандрингеме, когда учился в частной школе и в Сандхерсте. — Королева нахмурилась. Хамфрису рассказывали, что она относилась к молодому человеку как к члену семьи. — В Королевской военной академии отметили, что он не обладает задатками лидера, — продолжал он. — Меткий стрелок, чрезвычайно вынослив, но постоянно сбегал в Лондон, играл в казино, ввязывался в драки. Кажется, через два семестра его отчислили. Наше начальство приписало его поведение молодости и гормонам. Однако мы вряд ли выбрали бы его главой полиции или разведки.

— Согласна. — Хамфрис заподозрил, что, судя по тону королевы, молодой человек дерзнул обидеть ее собаку или даже лошадь.

— Как вам известно, результаты его деятельности в первые месяцы на этом посту можно назвать… неудовлетворительными. В тюрьмах стали чаще пытать заключенных — при попустительстве властей. Кое-кто из политиков пропал без вести: вероятнее всего, был убит. Ходят слухи — правда, неподтвержденные — что он регулярно отдает приказы доставить жертву к нему домой, дабы он лично нанес coup de grace[47]. Активно выступает за войну в регионе. Когда я стал начальником разведки, то решил прекратить обмен разведданными с его ведомством. Я подозреваю, что ему ничего не стоит раскрыть наши источники. Разумеется, он был в ярости.

— Понимаю.

— Я думал, его дядя успел вам пожаловаться.

— Нет.