— Это я радуюсь, что босс не дала тебе нагоняй.
— Слава богу, Барбере Шоп поднял ей настроение. — Сэр Питер поставил бокал на столик, оперся о подлокотники и встал с кресла. — Спасибо за портвейн, Саймон. Спокойной ночи, Рози. Меня ждет Кристина. Через семьдесят два часа прибывает Кайли Миноуг, ее поселят к нам, в одну из свободных комнат. По сравнению со списком задач, которые к ее приезду нужно выполнить Кристине, моя оборонная стратегия для НАТО — пустяки.
Узнав, что расследование приняло новый оборот, королева успокоилась. Билли Маклахлен забросил наживку, и Хамфрис клюнул. В четверг к ней заглянул удрученный сэр Питер, и ей даже хотелось поздравить его с тем, что он так виртуозно сыграл свою роль, однако до тех пор, пока ей официально не доложат обо всем, следовало изображать неведение.
В воскресенье наконец-то раздался долгожданный телефонный звонок. Они как раз закончили обедать перед последним днем шоу и вручением наград в парке; сэр Саймон сообщил, что начальник МИ-5 и глава столичной полиции просят об аудиенции.
— Как только вы отдохнете, мэм. От торжеств.
— Вы же меня знаете, Саймон. Завтра я встану ни свет ни заря. Хорошие новости?
— Они не сказали, мэм. Но точно новости. Насколько мне известно, задержан один подозреваемый. Однако им бы хотелось самим вам все объяснить.
— Надеюсь, они больше не намерены брать моих слуг под стражу?
— Насколько мне известно, нет.
— Тогда выберите удобное время. А сейчас мне пора, иначе опоздаю на церемонию и не увижу лошадей.
Она спустилась в Хоум-парк и прекрасно провела время. Повсюду, от клуба пони до сборища чемпионов, ее окружали заядлые лошадники — готовые выйти на арену, в безупречно чистых бриджах и блестящих сапогах, и улыбающиеся, заляпанные грязью после выступления. Родители, которым она много лет назад вешала на грудь ленты, привезли на шоу своих детей, и те, в первых твидовых пиджачках, держались в седле неловко, точно персонажи Телвелла[45]. С другой стороны, были здесь и многие звезды, которым вскоре предстоит побороться за олимпийское золото в Рио. Раз уж не получится туда попасть, хорошо, что можно полюбоваться ими погожим днем в саду на фоне величественного замка. А потом началось музыкальное шествие дворцовой кавалерии: как тут удержаться от восторга?
Но все дневные мероприятия меркли по сравнению с вечерней процессией. Некогда в ней участвовали Анна и Эдвард. Они всегда рассказывали ей, как это будет — словно это можно предугадать, — и все равно каждый раз,
На замковую арену они с Филипом прибыли в сумерках в шотландской парадной карете со стеклянной крышей. На трибунах собрались шесть тысяч зрителей, еще пять тысяч выстроились вдоль Длинной аллеи и на гигантских экранах наблюдали за происходящим. Ее же саму больше всего интересовали лошади.
Требовалось незаурядное мастерство хореографа, чтобы организовать процессию из девятисот лошадей, причем так, чтобы между их выступлениями не возникало заминки. Дуги Сквайре[46] превзошел сам себя. Разумеется, была тут и королевская кавалерия Омана, несколько недель репетировавшая в Виндзоре, и азербайджанские танцоры, и уникальный заклинатель лошадей, который творил с этими животными настоящие чудеса, и Ширли Бэсси, и Кэтрин Дженкинс, и мисс Миноуг, элегантные, в блестках и стразах, наполнявшие звуком арену. Но больше всего ее растрогало, что Дуги посвятил шоу ее любви к лошадям, причем процессия
На обратном пути Филип спросил:
— Этот идиот Хамфрис не звонил? Как продвигается охота на ведьм?
— Звонил недавно.
— Ты вправила ему мозги?
— В некотором смысле.
— Хорошо. Надеюсь, он раскаивается.
Мысли королевы были заняты лошадьми, но она сделала над собой усилие и переключилась на расследование.
— Пока не знаю. Завтра скажу.
— Если он тебя чем-то расстроит, скажи мне. В газетах пишут, у меня есть такие знакомцы, что я запросто сотру его с лица земли.
— Думаю, он как раз относится к таким знакомцам, — мягко возразила королева.
— Чушь. — Филип посмотрел на залитый светом замок.
Она рассмеялась.
На этот раз Гэвин Хамфрис подготовился как следует. Он все спланировал. Он был во всеоружии. Он добился выдающихся результатов. На этот раз он не допустит позорного провала.
