Пожалуй стоит поговорить об этногенезе палестинских арабов. Они любят рассказывать, что предки их жили на Земле Израиля много поколений (веками!). Такие среди них безусловно есть. Однако их меньшинство. В середине XIX века страна была заброшена и пустынна. Население было в основном арабское, но малочисленное, уменьшавшееся за счёт эмиграции.
Во второй половине XIX века началась эпоха «махаджирства» (перемещения), длившаяся до Первой Мировой войны. Явление это сыграло значительную роль в истории Ближнего Востока. Суть в том, что Османская империя совсем ослабела и беспрерывно теряла земли. На неё наступали Россия и Австро-Венгрия. Балканские народы добивались независимости. Из потерянных турками регионов хлынули толпы мусульманских беженцев. Особенно из Крыма, Боснии, Болгарии, Крита и Кавказа. И раньше случались перемещения групп мусульман по разным причинам. Но теперь процесс шел беспрерывно до самого начала Первой мировой войны. В большинстве они оседали на севере Османской Империи, т. е. в Малой Азии. Но и до наших мест долетали брызги тех волн. И в Стране Израиля селились те беженцы. Все они, кроме черкесов, в настоящее время, ассимилированы арабами.
Другая значительная волна арабских переселенцев — «муграби» (магрибинцы), прибыла к нам в XIX в. из Северной Африки (т. е. из Магриба — ныне Алжир, Тунис). Они не пожелали терпеть власть Франции, установившуюся там вместо турецкого суверенитета. Были в XIX веке мусульманские переселенцы и из других регионов.
А во времена английского мандата арабов уже притягивала в Страну Израиля экономическая деятельность сионистов.
Итак, арабское население Земли Израильской росло. И росло в 20-30-ые годы гораздо быстрее там, где были евреи. Например, в Хайфе, Яффо, Иерусалиме этот рост происходил куда быстрее, чем в Шхеме (Наблусе), Хевроне, откуда евреев выжили, и Бэйт-Лехеме (Вифлееме). Это отнюдь не радовало сионистов, но сам по себе факт свидетельствовал о том, что евреи были не так уж страшны для арабов, ибо экономически огромное большинство арабов только выигрывало от нашего присутствия. А в плане здравоохранения — тем более.
На это и рассчитывали англичане. И многие евреи. Все они изначально наивно верили, что арабы смирятся с еврейским присутствием в Земле Израиля из-за экономического роста страны. И соответственно роста благосостояния арабского населения. Однако здесь уже действовали иные мотивы. Ну, не хотели многие арабы «ни меда нашего, ни жала». Не хотели видеть, как создается тут же, рядом с ними, другой, чуждый им мир, энергичный и напористый, оттесняющий их на второй план. Не хотели становиться меньшинством и понимали, что в этом — цель евреев. И ничто не могло изменить их взглядов. Напрасно Бен-Гурион искал в первой половине 30-х годов контакты с арабскими лидерами.