— Хм. Ат, а ты правда смелая. Ха-ха. Мне приятно. Даже жалко тебя наказывать.
— Дмитрий, а скажи мне, пожалуйста, для чего мы здесь? В чем наша цель и задача?
Рамуте намеренно так сформулировала вопрос. Она не произнесла «зачем ты нас схватил», она продолжила строить доверительный мостик с похитителем, продолжила усаживать его в одну лодку с собой.
— Ат, непослушная. Непослушная, храбрая и любопытная.
— Да, Дмитрий, я любопытная Рами, — поправила она преступника.
Мальчик стучал зубами. Катя молчала и, разинув рот, наблюдала за тем, как ее соперница Рамуте хладнокровно вела диалог с психом.
— Хорошо, ат, любопытная Рами.
«Ага! Вот оно! — обрадовалась Рамуте. — Первый шаг. Отлично, давай-давай, тепленький, иди сюда, к мамочке».
— Хорошо, ат, я объясню для Рами.
Он принялся рассказывать о своем школьном классе, о родной шестой школе, в которой ученик ученику враг, о своих проблемах с другими учениками. И о своей первой и главной любви.
— Моя Любовь Андреевна. Моя, ат, любимая.
Он рассказал, что, несмотря на то что плохо учился и был двоечником, ради своей любимой выучил химию на отлично. Он не пропустил ни одного урока у Любови Андреевны, и ему было больно наблюдать, как другие невоспитанные и непослушные дети плохо себя вели на занятиях.
— Они думали, что никто, ат, не заступится. Думали, мне не хватит сил. Тогда я не смог. Но теперь…
— Дмитрий, а что изменилось теперь?
— Рами, теперь я точно знаю, что она моя единственная. Я почувствовал, я понял, что скрывал, что глушил свою любовь. Но больше не буду. И я должен заступиться. Должен защитить.
— Дмитрий, я поняла. Дмитрий, а от кого нужно защитить Любовь Андреевну?
— От всех! От Скворцовой и подобных ей. От непослушных и невоспитанных девочек! От тебя!
— Дмитрий, я обидела Любовь Андреевну?
— Да!
— Дмитрий, я не специально, и мне стыдно.
— Нет! Все! Поздно! Ат, и ты и она, вы обидели мою любимую! Вы смеялись. Что? Теперь не весело? Узнали? Ат, ат…
Катя посмотрела на Рамуте.
«Что? — думала Катя. — Неужели та скандальная приставучая тетка и есть его ненаглядная Люба?»
Рамуте уловила немой вопрос Кати и кивнула ей.
— Дмитрий, хорошо, а что Тоша?
— Кто?
— Мальчик Тоша. Дмитрий, он что, тоже обидел?
— Нет.
— Дмитрий, тогда зачем он нам? Давай выгоним этого идиота, чтобы не мешал.
Дмитрий задумался. Посмотрел на мальчика, на цепь, снова на мальчика, на Рамуте.
— Ха-ха, ат, ха-ха-ха. А ты молодец. Ха-ха, ат, а ты ловкая, Рами. А я ведь почти… Ха-ха-ха.
Рамуте тоже засмеялась.
— А? Дмитрий, что скажешь? Ха-ха-ха. Прогоним пацана, чтобы не мешал нам?
— Нет, — он перестал смеяться. — Я не тупой. Он мне не нужен, но, если отпущу, он нам помешает.
— Пф. Как? Дмитрий, посмотри на него. Он же беспомощный идиот.
Мальчик закивал в подтверждение ее слов.
— Я идиот, совершенно точно. Полностью беспомощный.
— Заткнись! — крикнул Дмитрий, подбежал, влепил мальчику пощечину, пристегнул ему обе руки за спиной и заклеил рот.
«Точно, идиот, — мысленно подтвердила Рамуте. — Вот кто его за язык тянул? Теперь все сначала начинать. Ненавижу детей».
— Хватит, ат, ат, трепаться! Пора принести извинения моей любимой Любови Андреевне! Я посланник небес… Я принесу… Я, ат, обещаю, что принесу извинения своей даме… Принесу, ат, от лица всех.
— Он убьет нас! — завизжала Катя.
Дмитрий пнул ее в живот, скрутил, пристегнул вторую руку и, как Тоше, заклеил рот.
Развернулся, фыркнул и побежал к Рамуте.
Рамуте не произнесла ни звука.
— Что, ат, ат, молчишь?
Рамуте пожала плечами.
— Хочешь закричать? Ат, не согласна? А? Ат, ответь!
— Дмитрий, — ее голос звучал тихо. — Я тебя понимаю.
— Что?
— Да, Дмитрий. Всегда нужно заступаться. Это вопрос чести для любого мужчины.
Он присел на корточки и наклонил голову.
— Дмитрий, если не ты, то кто?
— Кто?
— Ты! Только ты!
— Д-да.
— Дмитрий, кто, если не ты? Он заступится? Или она? Кто еще заступится за женщину? А? Дмитрий!
— Д-д-да… Ты, ат, ат, права. Т-ты говоришь, как моя мама… Т-ты…
— Дмитрий, я Рами.
— Да, Рами.
«Сработало! Ё-мое, сработало! — Рамуте ликовала. — Спасибо тебе, профессор-козел. Обещаю, выберусь и выучу твой предмет на отлично. И не буду пропускать. И буду внимательно слушать. И больше не буду называть тебя козлиной».
— Дмитрий, нам пора начинать.
— Да, Рами, ат, нам нужно начать. Ат, мы должны успеть, пока коровы му-у-у, ат, мычат.
— Да, Дмитрий, нам нужно спешить.
— Нужно, ат, ат, поспешить… Нам спешить…
Он кивнул и побежал к верстаку.
Катя выпучила глаза. На ее лице застыл немой вопрос: «Что ты вытворяешь? Стерва, если он тебя слушается, скажи, пусть подождет! Он же убьет нас!»
Рамуте прочитала мимику Кати и подмигнула.
— Дмитрий, не забывай, чему учила мама.
— Ат, ат, мама учила заступаться.
— Поторопись. Дмитрий, чего ждешь? Скорее!
— Да, ат, скорее-скорее, — пробормотал Дмитрий.
Он стал метаться из угла в угол.
— Ат, нам нужно… Ат, мне нужно, нам нужно, мне поспешить, пока му-у-у…
Дмитрий схватился за голову и закричал.
— Я, ат, запутался! Мы! Я! Рами, я запутался!
Он взбежал по ступенькам. Остановился. Обернулся, посмотрел на пленников.
— Дмитрий! Умоляю, поспеши! — закричала Рамуте.
