— Хорошо, раз все хорошо, — Федор отодвинул пепельницу и достал блокнот. — Тогда ответьте мне на несколько вопросов.
Федор осторожно расспрашивал Анатолия о таинственном «друге», который присылал бракованные пластинки.
— Как зовут приятеля?
Подольский не мог ответить, ни как его зовут, ни как тот выглядит. Он повторял, что Анатолий хороший, послушный мальчик, что он любит подарочки и что желает всем добра. Видимо, несколько дней в СИЗО и лечебнице окончательно лишили человека рассудка.
— Ладно. Анатолий, можете вспомнить, где вы с ним встречались? Как-то же он передавал вам подарки.
— А зачем вам?
Федор нахмурился. Он не знал, что ответить. Была бы здесь Рамуте, наверняка знала бы, как правильно спросить…
— Ладно, Анатолий, я вам расскажу. Одна моя знакомая сейчас в гостях у вашего друга. Мне бы хотелось ее найти.
— Понятно.
— Ну вот. Вы мне поможете? Знаете, где их искать?
— Хм. Конечно! Это же мой единственный и главный друг.
Федор насторожился и замер. Вот-вот задержанный даст подсказку. Только бы не спугнуть.
«Не дай бог, сейчас кто-нибудь зайдет, спугнет и собьет Анатолия с мысли», — Федор с опаской обернулся и посмотрел на дверь.
Но никто не постучал и не зашел.
Анатолий продолжил:
— Мы же с ним с самого детства вместе.
Федор молчал. Равнодушно смотрел на чистый лист своего блокнота и делал вид, что его совершенно не заинтересовали слова задержанного.
— Мы с ним вдвоем хорошие, вежливые, послушные и воспитанные мальчики. А остальные…
Анатолий вздохнул и замолчал.
— Так, а где живет ваш хороший друг? Скажете? — полушепотом спросил Федор. — Анатолий, как нам с ним встретиться? Знаете?
— Конечно!
— Где же? Поехали к нему!
— Нет. Что? Нет! Мы не поедем. К нему не поедем. Не надо. Мне не нравится у него в гостях.
Анатолий скривился, замолчал и побряцал наручниками.
— Почему, Анатолий?
— Так долго ехать.
— Ладно. Вам не придется. Я же могу один…
— И там, фу, воняет навозом.
— Навоз? Что это значит?
— А?
— Почему там воняет навозом?
— Где?
— Ну там, где! В гостях у твоего друга!
— Друга? У меня же нет друзей…
— Где он живет? Говори, скотина! — Федор не выдержал, вскочил и стукнул ладонью по столу.
Подольский зажмурился.
— Прости, Анатолий. Я не специально…
— Взвейтесь кострами, синие ночи…
— Черт! — крикнул Федор и вышел из допросной.
«Где обычно воняет навозом? — рассуждал он. — Частный дом, какая-нибудь ферма. Точно, — Федор торопился к дежурному. — Телефон Рами нашли на трассе за городом. Ферма».
— Привет, помнишь того звонящего «шутника»?
— Да, подросток баловался.
— Можешь найти его номер?
— А что такое?
— Найди номер! Срочно!
— Хорошо-хорошо. Чего кричать?
— Слишком много совпадений. Нужно проверить.
— На.
— Набери.
Федор поднес трубку к уху. На звонок никто не ответил.
— Узнай адрес звонившего и сбрось мне, — попросил Федор и побежал на парковку.
Он не мог терять ни минуты. Рамуте в беде. Теперь он был уверен, что маньяк схватил ее.
«Минимум пять часов она у него», — Федор отогнал мысли о самом плохом и надел шлем.
— Алло.
— Да, Федор, адрес я тебе отправил в сообщении.
— Спасибо.
— Подожди. Есть еще кое-что.
— М?
— Выяснилось, что у того фермера нет и никогда не было сына…
Федор прервал вызов и помчался на ферму.
Это была самая долгая поездка в его жизни. В голове всплывали образы растерзанной Рамуте, ее отрубленная голова… Он включил дальний свет, не обращая внимания на то, что слепит встречные автомобили, и до конца открутил ручку газа. Мотоцикл помчался за город, разрезая наступающие вечерние тени.
Федор подъехал к ферме. Окна дома светились. Он позвонил и постучал, но никто не открыл.
Федор влез в окно.
Из угла без звука вещал телевизор. На диване, сложенные горкой, валялись женские вещи. Федор проверил, нет ли среди них вещей Рамуте.
— Есть кто дома? — крикнул он. — Полиция!
Никто не ответил.
— Есть кто-нибудь? Ау? Полиция!
Федор прошел мимо телевизора в коридор. Нащупал выключатель и зажег свет. Он увидел на полу под дверью шкафа растекающуюся красную лужу. Достал телефон и набрал дежурному.
— Добрый вечер. Полиция, чем можем помочь?
— Это Федор.
— Да-да, что случилось?
Он открыл шкаф и увидел в углу женщину с проломленным черепом.
— Группу на ферму срочно!
— Есть!
Федор достал пистолет и начал осматривать дом.
Ни на первом этаже, ни на втором, ни в подвале никого не было. На кухонном столе лежала перевернутая тарелка, возле раковины — окровавленный молоток и испачканное полотенце.
Федор вышел во двор. Проверил гараж.
«Где же ты? — повторял он про себя. — Рами… Рами, держись, пожалуйста…»
Из темноты, откуда-то издалека донеслось протяжное «му-у-у». Десятки коров хором запели свою пугающую песню.
«Они там!» — решил Федор.
Он завел мотоцикл и, буксуя в песке, помчался к коровнику.
Федор не слышал мычания, гул мотора заглушал все посторонние звуки, но бесконечное страшное «му-у-у» все равно звучало в его голове.
Рамуте спала.
Она знала, что спит. Знала, что ей снится кошмар. Знала, что лучше бы поскорее проснуться, но у нее не получалось.
Рамуте безвольно наблюдала за происходящим.
