— Пейте, милость ваша, и не тревожьтесь, устраивая то, чего нельзя устроить. На свт лишь это истина. Друзьи — предатели; семья… она хороша лишь на то, чтобы свести ее съ картофелемъ. Вс эти революціи и раздлъ земля — ложь, одни лишь слова, для обмана глупцовъ. Вотъ единственная истина — вино! Глотокъ за глоткомъ оно даетъ намъ развлеченіе и веселить до самой смерти. Пейте, донъ-Фернандо; я предлагаю вамъ этотъ стаканъ вина потому, что онъ нашъ, заработанъ нами. Цна ему дешевая: стоитъ всего лишь одну обдню.
Сальватьерра, всегда такой безпристрастный на видъ, задрожалъ отъ гнвнаго порыва. Онъ чувствовалъ желаніе оттолкнуть стаканъ, разбить его въ дребезги, и проклясть золотистое питье, демона алкоголя, простиравшаго янтарныя свои крылья надъ этой одурвшей толпой, подчиняя себ ея волю, надвая на нее ярмо преступленія, безумія, трусости. Они, возделывая землю въ пот лица, проводя по ней борозды, оставляя въ ея ндрахъ свое здоровье и силу, производили эту золотую жидкость, и власть имущіе пользовались ею, чтобы напоить ихъ и удерживать, словно заколдованныхъ въ обманчивомъ веселье.
Они были самые несчастные изъ рабовъ исторіи: сами сплетали бичь, державшиій ихъ въ подчиненіи, сами ковали цпь, связывавшую ихъ; голодая, проданнымъ голодомъ обманчиваго тупоумія, лживо веселые болзнененнымъ веселіемъ опьяненія.
И они смялись! И они совтовали ему смиреніе, труня надъ его великодушными усиліями, хваля своихъ утнтателей!.. Неужели же рабство иметъ быть вчнымъ? Человческія стремленія задержатся навсегда въ этомъ кратковременвомъ веселье удовлетвореннаго животнаго?
Сальватьерра почувствовалъ, что его гнвъ улетучивается, и надежда, и вра возвращаются въ нему.
Начинало темнть, ночь спускалась на землю какъ предтеча новаго дня. Также и сумерки человческихъ стремленій лишь кратковременны. Справедливость и свобода дремлютъ въ душ каждаго человка. Он проснутся.
За полями и нивами, въ городахъ, этихъ великихъ скопленіяхъ современной цивилизаціи, есть еще полчища доведенныхъ до отчаянія и, несчастныхъ, но такихъ, которые отрекутся отъ предательскихъ внушеній вина, которые окунутся возродившейся душой въ зар новаго дня и увидятъ надъ головой своей первые лучи восходящаго солнца, въ то время какъ остальной міръ будетъ еще погруженъ въ предразсвтномъ мрак. Они явятся избранниками и раньше другихъ проснутся, встанутъ на ноги и пойдутъ вслдъ за единственнымъ другомъ несчастныхъ и голодныхъ, переходившимъ черезъ исторію всхъ религій. Оскорбленный именемъ демона, онъ, cбросивъ съ себя смшное убранство, приданное ему традиціей, ослпитъ однихъ и изумитъ другихъ самой возвышенной изъ всхъ красотъ, — красотою ангела свта, и зовутъ его революціей… соціальной революціей.
