– На тебе в тот вечер было восхитительное платье, – проговорил он. – На том балу я впервые понял, что ты очень хороша собой.
Взволнованная Холли огляделась и, улыбнувшись, тихо ответила:
– Благодарю вас, сэр, вы бываете весьма любезны, если хотите этого.
Скотт приблизился к девушке и ласково коснулся ее щеки. Холли вдруг поняла, что не в силах устоять перед ним, и стремительно вышла из комнаты.
Роджер тотчас схватил ее за руку.
– Как вы? По–моему огорчены. – Он бросил на закрывающего дверь Скотта неприязненный взгляд.
– Все хорошо, Роджер, – ответила девушка, – но я хочу поскорее убраться отсюда.
– Они отвели вашу лошадь в гарнизонную конюшню, поскольку не знали, отпустят вас или нет. Мой экипаж у ворот. Я отвезу вас к матери.
Неподалеку от них стоял Нэйл Дэвис и, держа в руках какую–то бумагу, явно прислушивался к разговору. Он обратился к Холли:
– Если угодно, я приведу вашу лошадь и провожу вас к матери или в поместье.
– Я сам позабочусь о мисс Максвелл, капитан, – возразил Роджер, – Однако спасибо за предложение.
«Черт возьми, почему Скотт так на меня действует?» – подумала Холли. Она хотела побыть одна и уж во всяком случае избежать общения с другим мужчиной.
– Благодарю вас обоих, – проговорила Холли, – но я, пожалуй, прогуляюсь пешком. – Кивнув им, девушка быстро удалилась.
День стойл чудесный. Южный ветерок трепал волосы Холли и ласкал ее лицо… Девушка поежилась, когда ее взгляд скользнул по обугленным деревьям, окаймлявшим дорогу. Когда–то их кроны были густыми и зелеными, а цветы магнолии источали волшебный аромат. Теперь, после того как янки взяли Виксбург, все кругом казалось серым и мертвым. Чудесные дома превратились в руины.
Опустошение и нищету оставила после себя эта война. Выжившие не могли примириться с настоящим и не возлагали надежд на будущее. Война уничтожила все самое лучшее, что было на Юге, в том числе уклад жизни. Конфедерация была обескровлена и обессилена.
У фермеров почти не осталось ни рабочих инструментов, ни семян, ни домашних животных. Плантации достались янки, которые, словно хищники, рыскали повсюду в поисках добычи. Фабрики, шахты и заводы давно закрылись. Дороги стали непроезжими. Даже уцелевшие мосты требовали немедленной реконструкции. Захватив многие речные пароходы, как военные трофеи, янки переправили их на Север. Оставшиеся нуждались в ремонте. Железные дороги, связывающие южные города, частично сохранились. Ими пользовалось федеральное правительство.
Проходя там, где прежде был невольничий рынок, Холли вспомнила неприязнь всех членов ее семьи к рабству. Не все южане были работорговцами!
Холли заметила, что негры, стоящие возле несуществующего рынка, окинули ее враждебными взглядами. Откуда им знать, что она сама ненавидит рабство? По их убеждению, все белые южане в ответе за их несчастья, Девушка видела, что они оборванны, измождены и голодны. Рабы заплатили ужасную цену за свою свободу.
– Они не знают, что делать со свободой, верно, мисс Максвелл?
Холли обернулась и увидела в тени раскидистого дерева мужчину лет пятидесяти с узким скуластым лицом и окладистой седеющей бородой. От формы конфедератов на нем остались лишь брюки.
Холли удивленно спросила:
– Откуда вы знаете мое имя? Не помню, чтобы мы прежде встречались.
Он улыбнулся:
– Я воевал бок о бок с вашим отцом. Прекрасный был человек.
– Да, но откуда вы знаете меня?
Он пожал плечами.
– Вас все знают, мисс Максвелл. В городе только и говорят о том, как вчера вы подстрелили «ночного ястреба». Я увидел, что вы вошли на территорию гарнизона, и решил подождать.
Мужчина указал глазами на негров.
– Печальная картина, верно? Конечно, правительство пообещало каждому из них по сорок акров земли и по одному мулу, но многие не желают возвращаться в поле и, чтобы не умереть с голоду, занимаются грабежом и убийствами. Мы были правы, требуя, чтобы они знали свое место.
Кровь бросилась девушке в лицо.
– Зачем нам новые неприятности? Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я больше не желаю обсуждать это.
Она кивнула мужчине и пошла прочь, однако он последовал за ней.
– Странно вы рассуждаете, – продолжал он. – Все говорят о вашей неслыханной дерзости.
– Как бы то ни было, оставьте меня в покое!
Девушка ускорила шаг, но мужчина, обогнав ее, преградил дорогу.
– Нам надо поговорить, леди. У меня и моих ребят есть то, что нужно вам, а у вас то, что интересует нас. Выслушайте меня. По–моему, у вас большие трудности.
Холли не выказала страха:
– Пропустите меня. Я сама способна позаботиться о себе и доказала это прошлой ночью.
Он засмеялся.
– Вам просто повезло. Теперь «Ночные ястребы» хорошенько подготовятся, прежде чем посетить вас снова. А это непременно произойдет. Поэтому вам нужен я и мои ребята. С нами вы будете чувствовать себя вполне уверенно.
– Мне не нужна ваша помощь! Убирайтесь!
Незнакомец прижал ее к дереву.
