– Я никогда еще не видел его таким. У отца был безумный вид. Он говорил, что ты встала ему поперек дороги, отстаивая свои права на землю, и из–за тебя начались все неприятности. – Он печально покачал головой. – А я–то думал, что хорошо знаю его. Да, он был больным, очень больным человеком. Отец признался, что за нападениями на тебя, за убийством Салли и Нормана стоял именно он. Придя в ярость, отец набросился на меня. Я попытался успокоить его, а потом он схватился за сердце и рухнул на пол. – Роджер смахнул слезу.
Холли вдруг поняла, что обязана справиться с этим кошмаром. Сейчас необходимо позаботиться о матери и поскорее попасть в больницу. Но как сообщить ей о смерти Джарвиса?
Всю дорогу до Виксбурга они молчали. Доставив Холли в больницу, Роджер отправился известить власти о смерти отца. Прощаясь с девушкой, он сжал ее руку:
– Я очень люблю тебя, дорогая. Мы справимся с этим.
– Любишь меня?! О, Роджер, как ты можешь… – Она покачала головой. – Иди и сделай то, что нужно.
В конце больничного коридора сидела за столом полусонная санитарка, которая указала Холли палату Клаудии. «Господи, хоть бы с ней было всё в порядке! – взмолилась Холли. – Может, она просто переволновалась за эти дни. Боже, дай ей силы перенести смерть Джарвиса!»
Тяжело вздохнув, Холли вошла в палату. Лампа, стоявшая возле кровати, слабо освещала комнату. Увидев бледную, осунувшуюся мать, девушка заплакала. Ей хотелось коснуться руки Клаудии, но она боялась разбудить несчастную женщину. Почему же она так ужасно выглядит?
Время тянулось медленно, и Холли предалась размышлениям. Где же Скотт? Неужели она никогда его не увидит? А Клаудия? Что станет с ней после смерти Джарвиса?
Джарвис. Думая о нем, она испытывала гнев. Роджер давно уже утверждал, что отец хочет отнять у нее ее землю. Вероятно, всему виной жадность. Однако, жалея мать, Холли решила сделать вид, будто вместе с ней скорбит о Джарвисе. Пусть y Клаудии останутся приятные воспоминания о нем. Теперь они обе будут жить только воспоминаниями.
Клаудия внезапно открыла глаза и испугалась, осознав, что лежит в незнакомой комнате. Ведь сейчас она должна была плыть на корабле.
– Холли? Где Джарвис?
– Он отдыхает, мама. Ты еще на корабле почувствовала себя плохо, и он привез тебя сюда.
– Да, я помню, что у меня закружилась голова. Все это так глупо! Господи, я сама испортила свой медовый месяц! Бедный Джарвис! Где он?
– Он очень устал и отправился домой поспать. А ты, пожалуйста, отдохни. Я хочу поговорить с твоим доктором, потом съезжу на часок домой и вернусь.
Когда Клаудия, успокоившись, снова забылась сном, Холли вышла из палаты. Слова доктора не слишком обнадежили ее.
– Увы, мы до сих пор не понимаем, в чем дело. Не думаю, что ей угрожает опасность, но пусть она несколько дней проведет под моим наблюдением.
– Она сильно переутомилась в последнее время. Может, это истощение? – с надеждой спросила Холли.
– Обморок вызываю разные причины, – пояснил врач. – Когда ее муж сможет прийти сюда? Я хотел бы поговорить с ним.
Она рассказала ему о Джарвисе и добавила:
– Я решила пока не сообщать ей об этом.
Врач кивнул:
– Вы правы, но нам не удастся долго скрывать от нее это. Она ждет встречи с ним. Придется сказать ей завтра.
Роджер поджидал Холли на улице. Когда они сели в экипаж, он посмотрел на нее:
– Холли, я никогда не брошу тебя. Ты и твоя мать не должны чувствовать себя одинокими. Я позабочусь о вас. А что касается прошлой ночи, поверь, я ничуть не жалею о том, что произошло, ибо люблю тебя.
Она отвернулась.
– Я сейчас не хочу говорить об этом, Роджер. Мне о многом надо подумать…
– Да, да, понимаю. Столько всего случилось. Но, пожалуйста, помни, что я всегда рядом и сочту большой честью для себя, если ты согласишься выйти за меня замуж. Холли, позволь мне помочь тебе справиться с этими страданиями. Я желаю, чтобы ты была счастлива.
– Мне нужно все обдумать, – повторила она.
– Это займет у тебя немного времени, – уверенно ответил Роджер.
Однако, сейчас Холли думала только о Скотте Колтере. Господи, где же он? В такие трудные дни ей не обойтись без него!
За столиком в дальнем углу плохо освещенного бара на окраине Вашингтона, округ Колумбия, сидел Скотт Колтер. Несмотря на головную боль и пустой желудок, полковник выпил залпом еще одну порцию виски. Когда он в последний раз ел? Впрочем, какая разница? В последнее время, заваленный проклятой бумажной работой, Скотт много пил. Он ненавидел эту работу клерка и едва дожидался конца дня.
Скотт ничуть не удивился, что его и Нэйла перевели из Виксбурга в Вашингтон. Со смертью Джима Пэйта расследование приостановилось. Кроме того, начальству не понравился скандал с Лайзой Лу. Компрометирующая связь.
Он налил себе еще виски и, глядя в стакан, опять увидел прекрасное лицо Холли. Лесная фея. Где она сейчас? Что делает?
Скотт осушил стакан и поморщился. Виски обожгло горло. Почему он не может забыть ее?
