— Возможно, мою дочь и заинтересует ваше предложение. Скажу вам по секрету, — женщина придвинулась ко мне почти вплотную, — нынешние работодатели пашут на моей дочери и днем, и ночью. Моя девочка света белого не видит.
— Неужели ей совсем не дают выходных? — удивилась я.
— В последнее время — нет! Это форменное безобразие! Я уж не помню, когда в последний раз видела свою дочь, она днюет и ночует у своих хозяев в Князево. Не понимаю, что ей там делать ночью. Горшки вроде выносить не за кем. А вы тоже за городом — живете?
— Нет, в вашем же микрорайоне.
— Это хорошо, значит, машина Лизе не нужна будет, а то я так совсем навыки вождения потеряю, — размышляла вслух моя собеседница. — Какое жалованье вы готовы положить моей дочери? Сколько раз в неделю ей надо у вас работать?
Это был вопрос с подвохом. Я лишь приблизительно знала, во сколько оценивается труд приходящей домработницы. Однако молчать было неприлично, и я назвала цифру. Похоже, что не отгадала, потому что на лице моей собеседницы появилось неприкрытое разочарование.
— Это за два рабочих дня в неделю, — добавила я.
— Совсем другое дело! Этак Лиза сможет и еще куда-нибудь устроиться! — Мне показалось, что ее мать уже подсчитывает доходную часть семейного бюджета за счет Лизиного заработка. — Оставьте мне свой телефон, я обязательно передам его своей старшей дочери.
— Может, я лучше сама с ней свяжусь? Альбина давала мне ее номер, но я его случайно…
Мне не удалось договорить свою фразу до конца, потому что открылась дверь, в нее выглянула девушка лет двадцати, кивнула мне в знак приветствия, а затем обратилась к матери:
— Катька опять проснулась. Я уже не знаю, что делать. Может, мне на балкон коляску вывезти? Она на свежем воздухе лучше засыпает.
— Света, у меня очень важный разговор. Я сейчас подойду, — прикрыв дверь в квартиру, женщина сказала мне: — У моей внучки зубки режутся, не спим ни днем ни ночью. Вы мне свою визиточку дайте, я все устрою в самое ближайшее время.
Покопавшись в сумке, я сказала:
— Похоже, визитница осталась в другой сумке. Запишите мой номер телефона.
— Диктуйте! — женщина достала из кармана халата не самую дешевую модель смартфона и стала вбивать мой номер.
Продолжить разговор нам не удалось, потому что из квартиры доносился истошный плач ребенка. Бабушка поспешила успокаивать малышку.
Выйдя из подъезда во двор, я на всякий случай стала искать среди припаркованных машин красный «Матиз». Его там не оказалось, и это косвенно подтверждало, что Лизы не было дома. Но вот насчет того, что она находилась сейчас в Князево, у меня были большие сомнения. Ее мать дала мне понять, что Лиза круглосуточно работала у Бусыгиных. Ксения и Венчик утверждали, что домработница приезжала в элитный коттеджный поселок утром и уезжала оттуда вечером. Похоже, она ночевала у какого-то молодого человека, а родне говорила, что пропадает в Князево. Лизина мать даже была не в курсе, что женщину, на которую работает ее дочь, недавно убили.
Елизавета вполне имела право на личную жизнь. Но если ее избранник — это тот, кто убил Вику, то он мог избавиться и от нее, как от ненужной свидетельницы.
Я поехала по адресу, которым снабдил меня Мельников. Трухин был прописан на другом конце города, и мне удалось добраться туда только к полуночи. Неподалеку от нужного подъезда стояла малолитражка именно той модели, на которой ездила Лиза, но не красная, а малиновая. Венчик мог не разбираться в оттенках и потому назвал машину красной, хотя она была малиновой.
Двор был пуст, ожидать, что мне среди ночи представится возможность с кем-то поговорить, было верхом самонадеянности. Я уже собиралась ехать домой, как увидела, что из соседнего подъезда вышел мужчина с собакой.
— Простите, можно задать вам пару вопросов? — обратилась я к нему.
— Отчего же нет? — собачник остановился, отпуская шарпея на длинный поводок.
— Вы не подскажете, чья это машина? — я кивнула на «Матиз».
— Я недавно живу в этом доме, поэтому не всех знаю. Видел за рулем девушку, но как ее зовут, в какой квартире живет, не подскажу вам. А что она вас задела, да? — Мужчина стал приглядываться к моему «Ситроену», пытаясь обнаружить следы ДТП.
— Может быть, вы видели ее вот с этим человеком? — я показала собаководу фотографию Трухина, которую прислал мне Мельников.
— Его видел, он там живет, — мой собеседник указал взглядом на балкон на втором этаже. — Слышал, освободился он недавно… Так вы из органов, да?
— Да, — кивнула я.
— Не знаю, что именно вас интересует, но я ничего такого, что бы выдавало в нем сидельца, за этим человеком не замечал. Это меня сосед насчет него просветил, — пояснил мой собеседник. — Да и жена у него тоже с виду вполне приличная…
— Жена?
— Не знаю точно, жена или сожительница, в паспорта я к ним не заглядывал, но несколько раз видел, как они вместе домой возвращались.
— Но это не та женщина, которая ездит на «Матизе»? — уточнила я.
