Когда Гилберт вернется, он привезет с собой наших первых гостей, которые проведут здесь конец недели, — Бесс и Эдмунда Келли, милую суматошную старушку миссис Эшбертон, которую мне очень хочется увидеть, доктора Ноукса и его жену, супругов Уэнтуорт и еще одного виноградаря, некоего мистера Блакслэнда, который известен также как исследователь и слывет интересной личностью.
Впервые комнаты для гостей будут использованы по назначению. Так что можешь себе представить, как будем заняты мы, женщины…»
Погода стала наконец-то прохладнее. Можно было гулять на солнышке и даже получать от этого удовольствие. Юджиния с ее неизменной честностью вынуждена была признаться себе, что временное отсутствие мужа ей приятно. Когда он вернется, они встретятся как старые друзья. Некоторая напряженность во взаимоотношениях между ними — сдержанность с ее стороны, которую ей так и не удалось преодолеть, и недоумение с его стороны — исчезнет. Во всяком случае, она надеялась, что так будет.
Времени предаваться размышлениям над различными проблемами было мало, ибо в доме все сверху донизу было перевернуто. Когда такое случалось в Личфилд Коурт, она всегда этому радовалась. Повсюду скребли и мыли, стлали постели, проверяли запасы продуктов. Юджиния обсуждала с миссис Джарвис предполагаемое меню. Пибоди наводил порядок в саду.
Прошло несколько грозовых дождей, после которых обрабатывать почву стало легко. Посеянные семена трав дали всходы, и появились участки будущих газонов, покрытые легкой дымкой зелени. Посадили розы, черенки которых Пибоди приобрел в нескольких оранжереях Парраматты.
Кроме того, были посажены жимолость, которая должна будет обвиваться вокруг столбов веранды, различные виды местного кустарника, пойнсеттия, мальва и акация, которая, как заверял Пибоди, к весне покроется пушистыми желтыми цветами. Вдоль линии, отделяющей сад от загона для лошадей, Пибоди посадил целую аллейку плакучих ив. Этому Юджиния не слишком обрадовалась: деревья напоминали о детской могиле возле речки. Она не любила бывать в том грустном месте, даже когда там появились черные лебеди. Она стояла на почтительном расстоянии от реки, думая про себя, что черные лебеди напоминают плакальщиков на похоронах.
Но с ивами ничего уже не поделаешь: Пибоди был упрямым существом, с чудачествами которого приходилось считаться.
Однажды, когда Юджиния позволила себе критически отозваться о месте, которое он выбрал для посадки какого-то кустарника, он швырнул свою лопату на землю и ушел. Позднее садовник вернулся, что-то бормоча про себя и бросая подозрительные взгляды в сторону дома. В конце концов кустарник был посажен на расстоянии ровно одного фута от того места, где Пибоди первоначально собирался его посадить. По-видимому, это был наиболее впечатляющий способ принести свои извинения, какой только был известен Пибоди.
Он едва смирился с ванночкой для купания птиц — ее выбросили эмигранты, чья подвода была уже перегружена вещами.
— Для этих паршивых ворон? — воскликнул он.
— Нет, когда сад разрастется, прилетят маленькие птички. Я видела их в саду Правительственного дома. Корольки, трубастые голуби с веерообразными хвостами и зяблики изумительной расцветки.
— Появятся и большие жадные лесные голуби, — мрачно заявил Пибоди. — А также кукабурра и попугаи гала, от которых оглохнуть можно.
Юджиния не обратила на его ворчание никакого внимания. Мечтательным тоном она сказала:
— Мне даже трудно вообразить, что на этом месте удастся создать оазис из цветов, деревьев и птиц.
И тогда не видны будут отсюда, подумала она, бесконечные пустынные пространства. Но Пибоди на все это отвечал только одно: понадобится слишком много времени, чтобы выросло все, что она себе вообразила.
— Вы совсем такая же, как хозяин, — ворчал Пибоди. — Только и говорит о том, как его вина становятся все более и более выдержанными. Он намерен дожить до того дня, когда сможет выпить пятидесятилетней выдержки бренди. Он заложил на хранение бутылки бренди в первый же год пребывания в Ярраби. Немалый срок ему предстоит прождать. Вот и вы тоже собираетесь дожидаться, когда ваш сад станет походить на английский.
Его лицо, обтянутое темной задубевшей кожей, стало замкнутым.
— Паршивая страна, — промолвил он и пошел прочь, шаркая ногами.
Этот глупый хмурый ворчун расстроил Юджинию. Он постоянно задевал ту печальную струну, что звенела в ее душе. Но она справится с тоской по родине. Она полна решимости при ложить для этого все старания.
Миссис Эшбертон потеряла шарф и маленькую сумку из гобеленовой ткани, содержащую в себе такие предметы первой необходимости, как рисовая пудра, перчатки, носовые платки, нюхательные соли и два веера.
