Окончивъ это письмо, Вавазоръ возвратился на свое прежнее мѣсто передъ каминомъ и просидѣлъ тамъ болѣе часу. Письмо близехонько лежало возлѣ него; не разъ онъ бралъ его въ руку и держалъ за одинъ уголъ между большимъ пальцемъ и указательнымъ, передъ самымъ каминомъ, какъ бы предоставляя на волю случая устроить такъ, чтобы письмо выпало изъ рукъ и попало въ огонь. Но случай не выручалъ его и онъ снова клалъ письмо на столъ. Просидѣвъ такимъ образомъ около часу, онъ снова перечиталъ письмо.-- Пари готовъ подержать, что она растаетъ, проговорилъ онъ, складывая его въ конвертъ. Всѣ женщины такія отпѣтыя дуры.-- И съ этими словами онъ взялъ свѣчу, письмо, и отправился въ спальню.
Слѣдующее утро былъ сочельникъ. Часовъ около девяти къ нему въ комнату вошелъ мальчикъ, являвшійся обыкновенно каждое утро за порученіями.-- Джемъ, обратился онъ къ этому мальчику, на зеркалѣ лежитъ полкроны.-- Джемъ заглянулъ куда ему указывали и точно увидѣлъ означенную монету.-- Скажи-ко, Джемъ, которой стороной лежитъ она кверху, головой или хвостомъ? Джемъ осмотрѣлъ монету и объявилъ, что на верхней плоскости ея изображенъ хвостъ.-- А коли такъ, то возьми это письмо и снеси его на почту, проговорилъ Джоржъ Вавазоръ. И Джемъ, ни мало не любопытствуя разъяснить себѣ смыслъ этого загадочнаго приказанія, снесъ письмо на почту. Сообразно съ установленнымъ въ почтовыхъ учрежденіяхъ порядкомъ, оно пришло въ Вавазорскій замокъ и было получено Алисою въ утро Рождества.
Не веселые рождественскіе праздники выпали въ этотъ годъ на долю Джоржа Вавазора. Раннимъ утромъ получилъ онъ своебразный, праздничный подарокъ въ видѣ записки отъ Борго, видимо писанной въ торопяхъ.-- "Эти строки вручитъ вамъ Стиклингъ", говорилось въ запискѣ, но кто такой былъ Стиклингъ, Джоржъ и понятія не имѣлъ. Посылаю вамъ вексель. Не можете ли вы достать деньги и прислать мнѣ ихъ, потому что мнѣ самому не хочется ѣхать въ городъ, прежде чѣмъ не состоится то, о чемъ мы говорили. Вы я знаю, молодецъ и сдѣлаете все, что только будетъ въ вашей власти. Не миритесь съ этимъ мошенникомъ на сумму меньшую ста двадцати фунтовъ. Вашъ. Б. Ф." -- И такъ, Вавазоръ, за неимѣніемъ другаго дѣла, посвятилъ праздничное утро свиданію съ мистеромъ Мэграйномъ.
-- Эхъ, мистеръ Вавазоръ, отвѣчалъ мистеръ Мэграйнъ, не такой ныньче день, чтобы денежныя дѣла дѣлать.
-- Да время то не терпитъ, мистеръ Мэграйнъ; деньги эти нужны моему пріятелю завтра же.
-- Какъ же это, мистеръ Вавазоръ, завтра?
-- Да такъ же, завтра. Коли время не терпитъ, то любовь и подавно. Ну ка, мистеръ Мэграйнъ, будетъ вамъ толковать пустяки; раскошеливайтесь.
-- Да можно ли на красавицу положиться, мистеръ Вавазоръ, съ безпокойствомъ освѣдомился мистеръ Мэграйнъ.
-- На красавицъ никогда полагаться нельзя, отвѣчалъ Джоржъ; это такой же ненадежный товаръ, какъ и росписки, выдаваемыя ростовщикамъ. Однако, я не намѣренъ здѣсь дожидаться до вечера. Согласны вы или не согласны дать ему денегъ?
-- Какъ быть, мистеръ Вавазоръ; ныньче день такой, нигдѣ въ Сити денегъ не достанешь.
Тѣмъ не менѣе Джоржъ Вавазоръ вышелъ отъ мистера Мэграйна, унося въ карманѣ 122 фунта, 10 шиллинговъ, за которые имъ была выдана росписка въ 500 фунтовъ.-- Ужь вы, пожалуйста, скажите ему, чтобы онъ былъ поакуратнѣе въ уплатѣ, говорилъ мистеръ Мэграйнъ, провожая своего посѣтителя. Я такъ люблю, чтобы молодые люди платили акуратно, а этого, право, не водится за мистеромъ Фицджеральдомъ.
-- Пожалуй, что и въ самомъ дѣлѣ не водится, отвѣчалъ Джоржъ, уходя.
Онъ пообѣдалъ для праздника совершенно одинъ въ сосѣдней кухмистерской. Полагаю, что нѣтъ ни одного человѣка, который отважился бы въ первый день Рождества обѣдать въ своемъ клубѣ. По крайней мѣрѣ у Джоржа ни стало на это духу. Послѣ обѣда онъ пошелъ безцѣльно шататься по улицамъ, причемъ изъ головы у него не выходила мысль о томъ, какъ-то подставитъ онъ свою шею подъ ярмо супружеской жизни. И въ томъ же скучномъ однообразіи тянулось его существованіе еще цѣлую недѣлю, впродолженіи которой онъ не слишкомъ-то нетерпѣливо дожидался отвѣта на свое письмо. Къ концу недѣли пришелъ ожидаемый отвѣтъ.
Когда утромъ, въ первый день Рождества, Алиса сошла къ завтраку въ замкѣ своего дѣда, по лицу ея никакъ нельзя было угадать, что утро это ознаменовалось для нея какимъ нибудь, изъ ряду вонъ, выходящимъ событіемъ. Общество, собравшееся въ Вавазорѣ, состояло изъ ея дѣда, отца, кузины Кэтъ и ея самой. Какъ ни въ чемъ не бывало, обмѣнялась она со всѣми обычными праздничными поздравленіями; Кэтъ объявила, что получила въ это утро извѣстіе отъ тетушки Гринау и обѣщалась послѣ завтрака показать ея письмо Алисѣ. Про свое письмо Алиса не сказала ни слова.
-- Отчего твоя тетка не пріѣхала сюда встрѣтить Рождество? спросилъ старый сквайръ.
-- Быть можетъ потому, сэръ, что вы не пригласили ее, отвѣчала Кэтъ.
-- Отчего жъ ты этого не сдѣлала за меня, ужъ если она дожидается непремѣнно приглашенія, чтобы пріѣхать въ свое родимое гнѣздо?
