Одиноко сидя въ своей комнатѣ по уходѣ Фицджеральда, Вавазоръ предался воспоминаніямъ о той порѣ, когда самъ онъ игралъ дѣятельную роль въ романѣ своего пріятеля съ лэди Гленкорою, или вѣрнѣе воспоминаніямъ объ Алисѣ и ея тогдашнихъ словахъ и поступкахъ. Алиса на отрѣзъ отказала любящей четѣ въ свой помощи, да и безуміемъ было съ самаго начала расчшывать на ея содѣйствіе въ подобномъ дѣлѣ. А между тѣмъ, она не переставала съ глубокою искренностью убѣжденія настаивать тіа томъ, что долгъ лэди Гленкоры -- сдержать слово, данное ею Борго.-- Но вѣдь онъ отчаянный кутила, возражала на это Кэтъ Вавазоръ.-- Такъ пускай она его образумитъ, отвѣчала Алиса. Обстоятельство это могло бы быть приведено, какъ уважительная причина отказа, когда онъ впервые сдѣлалъ ей предложеніе; но, если она уже отвѣчала ему, что любитъ его, то что же можетъ оправдать ея измѣну.-- Если женщина, продолжала она, не рѣшается для любимаго человѣка поставить свое состояніе на карту, то самая любовь ея выѣденнаго яйца не стоитъ. Эти-то рѣчи припоминались теперь Джоржу Вавазору и при этомъ онъ задавалъ себѣ вопросъ, способна ли и теперь эта женщина, когда-то любившая его, поставить, ради его, свое состояніе на карту.
Несмотря на внушенія сестры, неотступно преслѣдовавшей его съ этимъ вопросомъ, онъ и до сихъ поръ не умѣлъ себѣ выяснитъ, желаетъ онъ или нѣтъ жениться на Алисѣ. Въ немъ за послѣднее время развились какіе-то цыганскіе вкусы, онъ до того дорожилъ своею независимостью въ мысляхъ и поступкахъ, что женитьба пугала его. Онъ склонялся на сторону того воззрѣнія, что бракъ не болѣе какъ устарѣвшій обычай, пожалуй и удовлетворяющій рутиннымъ потребностямъ большинства, но отнюдь негодный для людей передовыхъ, къ которымъ онъ себя причислялъ. Если только на свѣтѣ существовала женщина, которую бы онъ любилъ и уважалъ, то женщина эта была его кузина Алиса. Но ему ненавистна была самая мысль о томъ, что ему надо будетъ разстаться съ холостою волею и повести осѣдлую жизнь.
-- Вся душа возмущается, признавался онъ одному пріятелю, вполнѣ раздѣлявшему его воззрѣнія, когда подумаешь, что человѣкъ даетъ право соединить его съ другимъ существомъ на подобіе сіамскихъ близнецовъ, такъ что онъ на вѣки утрачиваетъ право отдѣльной, одиночной дѣятельности. Да твари безсловесныя лучше поступаютъ другъ съ другомъ! Тѣ не напиваются до безчувственности, не объѣдаются до отупѣнія, не заключаютъ между собою неразрывныхъ союзовъ, которые неизбѣжно должны стать подъ конецъ невыносимымъ ярмомъ для обоихъ.-- Въ подраженіе философіи тварей безсловесныхъ Джоржъ придерживался довольно оригинальныхъ воззрѣній на эти вещи. Но, тѣмъ не менѣе, думая въ этотъ вечеръ объ Алисѣ, онъ пришолъ къ тому заключенію, что ужъ если необходимо ему связать себя съ кѣмъ нибудь на подобіе сіамскихъ близнецовъ, то ни одной женщины не избралъ бы онъ для этого, кромѣ Алисы.
Но, думалъ онъ, если уже онъ рѣшился на это дѣло, то когда къ нему и приступить какъ не теперь? Уступая его вліянію и вліянію его сестры (такъ покрайней мѣрѣ думалъ онъ и, быть можетъ, не безъ основанія), Алиса разошлась съ мистеромъ Греемъ. Не было ничего невѣроятнаго въ томъ, что она возьметъ это рѣшеніе назадъ, если ее предоставить самой себѣ. А между тѣмъ, назло высокому умственному развитію, заставлявшему его съ филосовской точки зрѣнія относиться ко всевозможнымъ внѣшнимъ обрядамъ и формальностямъ, онъ сохранялъ еще достаточную долю общечеловѣческихъ слабостей, чтобы вовсе не быть равнодушнымъ къ удовольствію перебить у Джона Грея призъ, который тотъ чуть было не отнялъ у него самого.
Конечно, всего удобнѣе было бы для него, еслибы онъ могъ привить Алисѣ свое воззрѣніе на неразрывность брачныхъ узъ, какъ на нелѣпость. Но объ этомъ нечего было и думать. Джоржъ Вавазоръ былъ не трусъ и на многое у него доставало отваги; но онъ не посмѣлъ бы и заикнуться Алисѣ о подобной сдѣлкѣ.
