Алиса порѣшила сама съ собою, что въ этомъ дѣлѣ она свободна отъ обязанности повиноваться отцу.-- Повиновеніе, думала она про себя, возможно только тамъ, гдѣ видишь въ другомъ свою опору и защиту.-- А надо сказать правду, Джоржъ Вавазоръ ничѣмъ не выказалъ готовности служить своей дочери опорою и защитою. Давно, давно тому назадъ, еще прежде, чѣмъ она поселилась подъ однимъ съ нимъ кровомъ въ Лондонѣ, онъ, такъ сказать, умылъ себѣ руки относительно нея. Когда впослѣдствіи они зажили однимъ домомъ, продолжая, между тѣмъ, придерживаться порознь каждый своихъ привычекъ, онъ оправдывалъ себя тѣмъ, что Алиса не походитъ на другихъ молодыхъ дѣвушекъ и не нуждается въ посторонней поддержкѣ. Она имѣла свое собственное состояніе, которымъ могла распоряжаться, какъ ей угодно, и, по самому свойству своего характера, не выказывала ни малѣйшаго желанія взвалить на отца заботу о ея деньгахъ. Вдобавокъ, она была такъ благоразумна, что не нуждалась въ надзорѣ; за такою дѣвушкою, думалъ Джонъ Вавазоръ, что надзорить, что нѣтъ, все равно; пожалуй, еще лучше предоставить ее самой себѣ. И такимъ-то образомъ Алиса сдѣлалась полною госпожею своихъ поступковъ и могла располагать по своему усмотрѣнію тѣми долгими часами, которые проводила съ глазу на глазъ съ самой собою. Проводя цѣлые дни, недѣли и мѣсяцы одна одинешенька въ улицѣ королевы Анны, между тѣмъ, какъ вечера не проходило, чтобы отецъ куда ни будь не уѣхалъ, она, конечно, не могла не придти къ тому заключенію, что отцу нѣтъ до нея ровно никакого дѣла. Она не жаловалась, но связь между отцомъ и дочерью съ каждымъ днемъ слабѣла. Когда она стала невѣстою Джона Грея, теорія невмѣшательства мистера Вавазора какъ будто и оправдалась на самомъ дѣлѣ: предоставленная самой себѣ, Алиса сдѣлала такой выборъ, лучше котораго и желать было нечего. Но вотъ настали тяжелыя времена: мистеръ Вавазоръ, сидя въ вагонѣ, уносившемъ его съ дочерью въ Лондонъ, чувствовалъ, что приспѣла пора сказать ему свое слово. Часть дороги они оставались съ глазу на глазъ и мистеръ Вавазоръ совсѣмъ было рѣшился приступитъ къ задуманному имъ объясненію; но онъ прособирался до тѣхъ поръ, пока въ вагонъ вошли другіе пассажиры и подобнаго рода разговоръ сдѣлался невозможнымъ. Часовъ около восьми они были дома.-- Ну, теперь она, вѣрно, устала, подумалъ мистеръ Вавазоръ, отправляясь въ свой клубъ; поговорю съ ней лучше завтра. Уходъ его особенно тяжело подѣйствовалъ на Алису въ этотъ вечеръ. Казалось бы, что, послѣ всѣхъ непріятностей довольно большой дороги, могъ бы онъ удѣлить своей спутницѣ хоть одинъ вечерокъ. Останься онъ дома и присядь вмѣстѣ съ нею къ чайному столу, Алиса постаралась бы, по крайней мѣрѣ, смягчить жесткость своего тона въ предстоявшемъ объясненіи; но онъ ушелъ и оставилъ Алису самъ-другъ съ ея невеселыми думами.-- Я желалъ бы поговорить съ тобою завтра послѣ завтрака, проговорилъ онъ, уходя.-- Алиса отвѣчала, что будетъ его ждать въ назначенный часъ. Гордость помѣшала ей сказать, что онъ застанеть ее и во всякое другое время, что она всегда дома и одна. Не жаловалась она до сихъ поръ, къ чему же было теперь начинать?
Къ разговору, воспослѣдовавшему на другой день, было приступлено съ нѣкоторою торжественностію. Отецъ и дочь не завтракали вмѣстѣ и нельзя сказать, чтобы ожиданіе предстоявшаго объясненія придавало имъ аппетиту.
-- Не пойдти ли намъ лучше на верхъ? спросила Алиса, когда отецъ ея допилъ свой чай.
-- Да, пожалуй, что лучше будетъ, отвѣчалъ мистеръ Вавазоръ и послѣдовалъ за дочерью въ гостиную.
-- Алиса, началъ онъ, мнѣ надо поговорить съ тобой о твоей помолвкѣ.
-- Не присядѣте ли вы, папа? Мнѣ непріятно, когда вы стоите передо мной.
Мистеръ Вавазоръ стоялъ на коврѣ, спиною къ огню, но теперь, исполняя желаніе дочери, онъ сѣлъ противъ нея.
-- Я былъ крайне огорченъ, когда узналъ объ этомъ въ замкѣ Вавазора. Я до сихъ поръ не могу взять въ толкъ твоего рѣшительнаго поступка съ мистеромъ Греемъ.
-- Ахъ, пап
-- Онъ знаетъ уже о твоей помолвкѣ съ двоюроднымъ братомъ?
-- Завтра, около этого времени, онъ будетъ знать обо всемъ.
-- Въ такомъ случаѣ, я прошу тебя не торопиться, еще успѣешь написать. Не откажи мнѣ, старику, въ этой единственной просьбѣ.
-- Но мнѣ кажется, папа, что я обязана теперь же сказать ему всю правду.
-- А если снова раздумаешь?
Тяжело было Алисѣ выслушать эти слова и трудно на нихъ отвѣчать; но въ горькомъ упрекѣ, звучавшемъ въ словахъ ея отца, была своя доля правды, и Алиса поневолѣ должна была покориться,
-- Я не въ правѣ возражать вамъ, отвѣтила она едва слышно.
-- Да, не въ правѣ, особенно теперь, когда рана въ сердцѣ мистера Грея довольно свѣжа. Вѣдь ты оскорбила его, сильно оскорбила, моя милая, сказалъ мистеръ Вавазоръ, бросая споръ о письмѣ; и я думаю, онъ не оправится отъ этого удара до послѣдняго дня своей жизни, если только все исполнится, какъ ты говоришь.
-- Нѣтъ, этого
