-- Если ужъ ты непремѣнно этого желаешь, то я напишу ей, проговорила лэди Гленкора.
-- Да, милая, напиши ей; ты меня премного этимъ обяжешь.
И такъ, лэди Гленкора написала Мистрисъ Маршамъ пригласительную записку и получила отъ нея отвѣтъ, что будетъ непремѣнно. Подобный же отвѣтъ получила она и отъ Алисы.
Свиданье обѣихъ кузинъ было самое дружественное. Глядя на лэди Гленкору, можно было подумать, что онѣ были съ Алисою подругами дѣтства, и, хотя подобнаго рода скороспѣлыя привязанности были и не въ характерѣ послѣдней, все же у нея недоставало духу обдать холодною водою ту, которая такъ къ ней ласкалась.
Долго сидѣли онѣ въ гостиной, болтая и грѣясь у камелька, и засидѣлись до того, что раздумали, ѣхать кататься.
-- Что за удовольствіе кататься въ этотъ холодъ безъ всякой цѣли? замѣтила лэди Гленкора; намъ здѣсь, неправда ли, гораздо лучше?
Алиса вполнѣ съ ней согласилась, такъ какъ мало было заманчиваго въ прогулкѣ по парку среди холодной мглы февральскаго дня.
-- Вотъ, если бы Дэнди и Кокетка были здѣсь, тогда еще куда бы ни шло; но мистеръ Паллизеръ не желаетъ, чтобы я сама правила лошадьми въ Лондонѣ.
-- Здѣсь это не совсѣмъ безопасно, замѣтила Алиса.
-- Ну нѣтъ, онъ не съ этой точки зрѣнія смотритъ на дѣло; онъ просто на просто боится, чтобы это не придало мнѣ ухарскій видъ.
-- И онъ совершенно правъ. Если бы я была мужчиной, тоже не позволила бы своей женѣ править самой лошадьми въ Лондонѣ.
-- Это почему?-- Какъ я вижу, и вы были бы такомъ же тираномъ, какъ и всѣ мужья. Что за бѣда позволить себѣ маленькую вольность съ виду, если только на дѣлѣ не позволяешь себѣ ничего неприличнаго? Бѣдные мои Дэнди и Кокетка! Имъ-то какое это лишеніе!
-- Ну, это-то мистеръ Паллизеръ можетъ и упустилъ изъ виду.
-- Упустилъ онъ изъ виду и еще кое-что другое, Алиса; ему дѣла нѣтъ до-того, что это большое лишеніе для хозяйки Дэнди и Кокетки.
-- Не говорите этого, Гленкора.
-- Почему же мнѣ не говорить это вамъ?
-- Я хочу сказать, не настроивайте себя на подобныя мысли. Я убѣждена, что онъ дозволилъ бы вамъ всякое удовольствіе, которое не считалъ бы предосудительнымъ.
-- Какъ напримѣръ, нескончаемыя лекціи объ англійской конституціи? Я не хочу этимъ сказать ничего дурного, Алиса, я знаю, что онъ ею только живетъ и дышетъ, и очень жалѣю, что она для меня -- китайская грамота. Но я еще вамъ не сказала, какая пріятная встрѣча ожидаетъ васъ за обѣдомъ.
-- Какъ же! Вы писали мнѣ, что ждете къ обѣду мистера Бота.
-- Этого мало: будетъ еще мистрисъ Маршамъ. Когда я писала вамъ записку, я была въ сладкой увѣренности, что избавилась на этотъ разъ отъ ея посѣщенія; не тутъ-то было!
-- Меня ея присутствіе нисколько не стѣснитъ, замѣтила Алиса.
-- Да меня-то она стѣснитъ; она отравитъ намъ съ вами цѣлый вечеръ. Если не ошибаюсь, она васъ терпѣть не можетъ, и убѣждена, что вы научаете меня всевозможнымъ нечестивымъ дѣяніямъ. Какъ посмотрю я на нихъ, какъ же они всѣ глупы!
-- То есть, кто же
-- Да вотъ эта старушонка съ мистеромъ Ботомъ, и потомъ... Ну, да не въ томъ дѣло. Досада меня беретъ, глядя на ихъ ослѣпленіе.-- Алиса! вѣдь я не знаю, какъ и отблагодарить васъ за все, что вы для меня сдѣлали! Я вамъ, кажется, всѣмъ обязана.-- И говоря это, лэди Гленкора опустила руку въ карманъ, а въ карманѣ лежало роковое письмо.
-- Полноте! что за пустяки! перебила ее Алиса.
-- Нѣтъ, не пустяки, продолжала лэди Гленкора. Знаете ли, кто пріѣзжалъ въ Мэтчингъ въ мою бытность тамъ?
-- Какъ, въ домъ къ вамъ? проговорила Алиса, догадываясь, что лэди Гленкора говоритъ о Борго Фицджеральдѣ.
-- Нѣтъ не въ домъ.
-- Если это тотъ человѣкъ, о которомъ я думаю,-- торжественно продолжала Алиса,-- то умоляю васъ не упоминать его имени.
-- Это почему? Я уже упоминала вамъ его имя и прежде, и ничего изъ этого, кромѣ добра, не вышло. Какой же вы мнѣ будете другъ, если мнѣ нельзя будетъ свободно говорить съ вами обо всемъ, что лежитъ у меня на душѣ?
-- Но вамъ не слѣдовало бы и думать о немъ.
-- Что за пустяки вы толкуете, Алиса! Не думать объ немъ... Развѣ я властна надъ своими мыслями? А вотъ посмотрите-ка лучше...
И говоря это, она сжала въ рукѣ письмо; еще минута, и письмо это было бы вынуто изъ кармана и полетѣло бы къ Алисѣ на колѣни, но въ эту самую минуту дверь распахнулась и слуга доложилъ о пріѣздѣ мистрисъ Маршамъ.
-- Какая досада, что мы не поѣхали кататься! воскликнула лэди Гленкора такъ громко, что мистрисъ Маршамъ непремѣнно бы услышала, если бы не была немного туга на ухо.
-- Какъ поживаете, душа моя? заговорила, входя, мистриссъ Маршамъ. Я была тутъ по сосѣдству и подумала: дай-ка я зайду провѣдать ее. Этотъ визитъ въ счетъ не идетъ; но позднѣе я буду къ обѣду само собой.-- Какъ ваше здоровье, миссъ Вавазоръ?-- и говоря это, мистрисъ Маршамъ холодно поклонилась Алисѣ.
