Онъ возвратился домой въ высшей степени довольный своимъ успѣхомъ и засталъ лэди Гленкору одну. Она только что пріѣхала въ этотъ день изъ Мэтчинга, гдѣ онъ было хотѣлъ удержать ее до пасхи, на что лэди Гленкора наотрѣзъ объявила, что не желаетъ болѣе оставаться въ деревнѣ безъ мужа. Пока мистеръ Паллизеръ гостилъ въ Монкшэдѣ, жена его получила письмо. Какими судьбами письмо это дошло до нея, этого лэди Гленкора никакъ не могла дознаться. Она нашла его въ своемъ письменномъ столѣ, и горничная, къ которой она обратилась съ разспросами объ этомъ загадочномъ фактѣ, отвѣчала ей такими убѣдительными увѣреніями въ томъ, что знать ничего не знаетъ, что лэди Гленкора должна была поневолѣ повѣрить ей.-- Если подобный случай еще разъ повторится, то я принуждена буду принять свои мѣры, проговорила лэди Гленкора; я не могу дозволить, чтобы въ мою комнату подкидывали вещи безъ моего вѣдома.-- Тѣмъ дѣло и кончилось.
Письмо было отъ Борго Фицджеральда и заключало въ себѣ прямое предложеніе бѣгства. "Я нахожусь въ Мэтчингѣ, въ гостиницѣ, писалъ онъ, но не смѣю къ вамъ глазъ показать изъ опасенія повредить вамъ. Вчера вечеромъ я бродилъ около вашего дома и смотрѣлъ на окна вашей комнаты. Если я ошибаюсь, предполагая, что вы меня любите, я ни за что въ мірѣ не желалъ бы оскорбить васъ своимъ присутствіемъ. Но если вы дѣйствительно еще любите меня по прежнему, то я умоляю васъ расторгнуть узы этого лживаго брака и отдаться тому человѣку, съ которымъ любовь должна бы была связывать васъ болѣе священными узами!-- Онъ не просилъ у нея немедленнаго свиданья, но увѣдомлялъ ее, что, по собраніи парламента, снова побываетъ въ Мэтчингѣ, и умолялъ ее дать ему знать какимъ-нибудь способомъ, что чувства ея къ нему не измѣнились.
Лэди Гленкора никому не сказала о полученномъ ею письмѣ, но сберегла его и не разъ перечитывала про себя въ тишинѣ своей комнаты. Совѣсть упрекала ее за это, упрекала за скрытность передъ мужемъ, но она твердо рѣшилась не оставаться одной въ Мэтчингѣ, въ такой соблазнительной близости отъ Борго. Она и сама хорошенько не знала, чего хочетъ; она свыклась съ убѣжденіемъ, высказаннымъ Алисѣ, что для мужа же будетъ лучше, когда она уйдетъ отъ него; съ другой стороны, она твердила про себя, что любитъ Борго всѣмъ сердцемъ, что не на нее должна пасть вина, а на тѣхъ, которые заставили ее идти замужъ не любя. А между тѣмъ, она бѣжала въ Лондонъ изъ страха оставаться въ Мэтчингѣ, такъ близко отъ Борго. Письмо его она оставила безъ отвѣта. Она чувствовала потребность повидаться съ Алисой и разсказать ей всю повѣсть этого письма. Она походила на человѣка, который въ припадкѣ съумасшествія хочетъ броситься въ пропасть и въ то же время невольно льнетъ къ другому человѣку, чтобы тотъ, спасъ его отъ самого себя.
Мистеръ Паллизеръ, съ которымъ она по пріѣздѣ въ Лондонъ еще не видалась, привѣтствовалъ ее, какъ и подобало, поцѣлуемъ; но то былъ скорѣе поцѣлуй брата, чѣмъ мужа. Лэди Гленкора угадала чутьемъ истой женщины значеніе этой ласки.
-- Ну что, какъ ты поживаешь? спросила она.
-- Ничего, слава Богу! А ты? я думаю, устала съ дороги?
-- Нѣтъ, не очень.
-- A у насъ по поводу адреса было преніе въ парламентѣ. Разсказать тебѣ, что ли, какъ оно происходило?
-- Разскажи, конечно, если оно лично до тебя касалось.
-- И очень касалось.
-- Тебя еще не назначили канцлеромъ?
-- Нѣтъ; во время преній въ нижней палатѣ никого не назначаютъ въ должность. Но ты у меня, кажется, вѣкъ останешься плохимъ политикомъ.
-- И мнѣ тоже кажется; но это не мѣшаетъ мнѣ желать тебѣ успѣха, какого ты самъ себѣ желаешь. Правду сказать, я не вижу собственно, изъ-за чего тебѣ такъ страшно работать; но ужь если ты находишь въ этой работѣ наслажденье, то и я отъ души желаю, чтобы ты трудился не даромъ.
-- Да, твоя правда, я нахожу наслажденье въ этой работѣ. У каждаго человѣка своя слабость: одни могутъ объѣдаться съ утра до ночи, другіе способны пристраститься къ лошади,-- я же не могу ни того, ни другого.
Лэди Гленкора подумала, что есть еще и такіе люди, которые любятъ южное небо и женскіе взгляды, и въ нихъ находятъ свой рай;-- она, по крайней мѣрѣ, знала одного такого человѣка. Но все это лэди Гленкора подумала только, а не сказала.
-- Я говорилъ мимоходомъ съ лордомъ Брукомъ, продолжалъ мистеръ Паллизеръ (а Лордомъ Брукомъ звали у простыхъ смертныхъ великаго бога Зевеса).
-- Что же сказалъ лордъ Брукъ?
-- Онъ сказалъ всего нѣсколько словъ, но былъ со мной чрезвычайно любезенъ.
-- Но какъ же это такъ, Плантагенетъ? я было думала, что отъ него зависитъ твое назначеніе. Развѣ не онъ вѣдаетъ всѣми этими дѣлами?
-- Ну да, если хочешь, то онъ... Эхъ! я, кажется, никогда тебѣ не втолкую этихъ вещей!-- Тѣмъ не менѣе, онъ не полѣнился сдѣлать новую попытку и прочиталъ ей весьма обстоятельную лекцію объ англійской конституціи и о механизмѣ, управляющемъ политическими дѣдами этой страны.
