-- Да, и бѣжать съ тѣмъ другимъ, котораго вы не позволяете мнѣ называть по имени. Въ карманѣ у меня было письмо, въ которомъ онъ звалъ меня съ собою. Во время бала, онъ нѣсколько разъ заводилъ со мною рѣчь о бѣгствѣ, и я, право, не знаю, какъ это я не согласилась.
-- Не согласились на вашу собственную гибель?
-- Именно такъ. Я хорошо знаю, что то была бы моя гибель. Но зачѣмъ довели меня до этого, зачѣмъ мнѣ не дали выйдти за него замужъ? Къ тому же, погубивъ себя, я спасла бы того человѣка, который все-таки считается моимъ мужемъ. Знаете ли, Алиса, я ему все это высказала; я сказала ему, что мое бѣгство съ Борго Фицджеральдомъ даетъ ему возможность жениться на другой и имѣть дѣтей...
-- Какъ? вы сказали вашему мужу, что задумали уйдти отъ него?
-- Да; я ничего отъ него не утаила. Я сказала ему, что крѣпко люблю этого горемычнаго человѣка, котораго, кромѣ меня, врядъ ли кто любитъ на свѣтѣ.
-- И что же онъ сказалъ на это?
-- Этого я не съумѣю вамъ передать; знаю только, что всѣ мы поѣдемъ въ Баденъ, а оттуда въ Италію. Но онъ, повидимому, нисколько не разсердился. Онъ вообще рѣдко сердится, а если и сердится, то все больше изъ-за пустяковъ, въ родѣ того, какъ намедни, когда., онъ швырнулъ отъ себя гидъ. А когда я ему сказала, что для него же лучше взять другую жену и имѣть отъ нея ребенка, то онъ обнялъ меня и сказалъ мнѣ, что вовсе не придаетъ этому дѣлу такой важности, какъ я думаю. Въ эту минуту во мнѣ шевельнулось что-то такое, болѣе похожее на любовь, чѣмъ все, что я до сихъ поръ къ нему испытывала,
-- Но это не человѣкъ, а ангелъ..
-- Скажите, лучше, что онъ рожденъ, быть министромъ; это, я убѣждена, было бы ему гораздо болѣе по вкусу. Теперь вы все знаете... или нѣтъ! вамъ еще остается узнать одну вещь, и тогда вы его прямо произведете въ архангелы или въ первые министры.-- Мы поѣдемъ заграницу, сказалъ онъ мнѣ и, не забывайте, сказалъ по собственному побужденію, прежде чѣмъ я успѣла вымолвить слово. Мы поѣдемъ за-границу и ты упросишь свою кузину, Алису, ѣхать съ нами.-- Ну, что бы я стала дѣлать, если бы онъ, вмѣсто васъ, предложилъ мистрисъ Маршамъ?
-- Но вѣдь онъ меня не слишкомъ-то жалуетъ.
-- Въ этомъ вы ошибаетесь, Алиса. Тутъ вопросъ вовсе не въ томъ, жалуетъ ли онъ васъ, или нѣтъ. Ему вообразилось, что вы будете вторымъ экземпляромъ мистрисъ, Маршамъ; а когда вы, вмѣсто того, позволили себѣ гулять посреди развалинъ и кокетничать съ Джефри Паллизеромъ...
-- Я никогда и не думала кокетничать съ Джефри Паллизеромъ.
-- Ну, все равно, онъ за вами волочился. Когда Плантагенетъ узналъ это, потому что мистеръ Ботъ, конечно, успѣлъ ему разсказать...
-- Не можетъ же мистеръ Ботъ все видѣть.
-- То-то есть, что можетъ. И что всего хуже, это то, что эти господа обыкновенно видятъ больше того, что есть. Ну, да какъ бы тамъ ни было, теперь мистеръ Паллизеръ уже забылъ про это. Онъ вамъ первый протянулъ руку, и вамъ ничего болѣе не остается, какъ принять ее.
-- Я, съ своей стороны, охотно приму его руку.
-- И ради меня, не правда ли, вы поѣдете съ нами? Онъ самъ понимаетъ, что я ему не товарищъ и что мнѣ тяжело будетъ съ глазу на глазъ съ нимъ. Въ васъ же какъ разъ соединяется то, что нужно намъ обоимъ,-- и благоразуміе, и порядочная доля съумасбродства. Съ дѣвушкой, которая заварила такую кашу съ своими женихами, я буду себя какъ-то развязнѣе чувствовать..
Алиса не хотѣла дать слово сразу. Первымъ ея возраженіемъ было, что она обѣщалась провѣдать больную Кэтъ въ Уэстморлэндѣ; но такъ какъ она намѣревалась пронести въ Вавазорѣ не болѣе недѣли, то и было рѣшено подъ конецъ, что Паллизеры отложатъ свой отъѣздъ дня на четыре и что Алиса поѣдетъ съ ними тотчасъ же по возвращеніи въ Лондонъ.
-- По мнѣ, пожалуй, ступай, отозвался на этотъ планъ ея отецъ; и въ тонѣ его слышалось, что онъ, ни въ какомъ случаѣ не намѣренъ разыгрывать роль жертвы.-- Я и въ chambres garnies проживу; своимъ домомъ намъ, полагаю, теперь нечего жить послѣ того, какъ ты роздала такъ много изъ своихъ денегъ.
Алиса не сочла за нужное напомнить ему, что вкладъ ея въ общее хозяйство останется тотъ же, какъ и былъ. Да она и знала, какъ нельзя лучше, что, возвратясь изъ своего путешествія, застанетъ отца, какъ ни въ чемъ не бывало, на старой квартирѣ. Что же касалось ея самой, то она чувствовала, что отсутствіе изъ Лондона, будетъ и для нея не менѣе благодѣтельно, какъ и для лэди Гленкоры. Ей нужно было удалиться на время изъ этого дома, гдѣ все будило въ ней воспоминанія, которымъ бы лучше было не пробуждаться.
