-- То-то и есть, что можетъ. Не глядите на меня такими глазами; это дѣло окончательно рѣшенное. Сегодня вторникъ; мы выѣзжаемъ ровно черезъ недѣлю, если вы можете къ тому времени покончить ваши сборы. Въ среду утромъ мы будемъ завтракать въ Парижѣ, и затѣмъ для всѣхъ васъ начнется новая жизнь. Мистеръ Паллизеръ будетъ расхаживать взадъ и впередъ но Лувру, а мы съ вами будемъ выступать по обѣ его стороны,-- ну, точь въ точь, какъ подобаетъ, путешествующимъ англичанамъ, и все будетъ какъ нельзя болѣе прилично. Потомъ мы отправимся въ Базель (при имени этого города Алиса содрогнулась: ей вспомнился балконъ, выходившій на Рейнъ), а оттуда въ Люцернъ... или, бишь, нѣтъ; это былъ, нашъ первоначальный маршрутъ, и мистеръ Паллизеръ потомъ его измѣнилъ. Онъ цѣлый день провозился здѣсь со всевозможными гидами и ужасно сердился, что для меня было все равно -- поѣдемъ ли мы въ Баденъ, или въ другое какое мѣсто; какъ-будто я могла интересоваться подобными вещами! Я сказала ему, что поѣду всюду, куда, ему ни вздумается; меня повезти. А онъ мнѣ на это отвѣчалъ, что у меня нѣтъ сердца, и я согласилась съ нимъ.-- Нашелъ ты меня чѣмъ попрекать, сказала я ему; какъ-будто, я и сама не знаю, что у меня нѣтъ сердца.-- О, Кора! зачѣмъ вы это сказали?-- Мнѣ не хотѣлось перечить моему мужу. Къ тому же, это правда. Затѣмъ онъ бросилъ гидъ и всѣ карты разлегѣлись въ разныя стороны. Я собрала ихъ и объявила,-- чтобы, какъ-нибудь отъ него отвязаться,-- что намъ всего лучше ѣхать Швейцарію. На томъ и порѣшили, и мистеръ Паллизеръ предложилъ остановиться въ Баденѣ. Если бы онъ, вмѣсто Бадена, назвалъ Іерихонъ, то мнѣ, право, было бы все равно.-- Хотѣлось бы вамъ съѣздить въ Іерихонъ?
-- По мнѣ, пожалуй; особенныхъ возраженій я противъ Іерихона не имѣю.
-- А все хе, вмѣсто Іерихона, вы поѣдете въ Баденъ.
-- Объ этомъ я еще. пока ни слова не сказала. Но вы мнѣ еще многое оставили необъясненнымъ. Съ какой стати мистеръ Паллизеръ ѣдетъ за границу въ самомъ разгарѣ парламентской сессіи?
-- А! для этого я должна буду начать съ самаго начала. Только, право, Алиса, я не знаю, какъ и сказать вамъ; есть вещи, которыя какъ-то не говорятся. Вы и представить себѣ не можете, какую жертву онъ приноситъ. Вы должны дать мнѣ честное слово, что никому не скажете то, о чемъ я хочу разсказать вамъ теперь.
-- Вы знаете, что я вообще не болтлива, но связывать себя честнымъ словомъ не стану.
-- Что вы за воплощенное благоразуміе! Вотъ бы вамъ быть канцлеромъ казначейства. Жаль только, что вы свои собственныя дѣла не слишкомъ-то хорошо повели.
-- О моихъ дѣлахъ, пожалуйста, не безпокойтесь, Кора.
-- Легко сказать, не безпокойтесь!-- Но возвращаюсь къ моей тайнѣ. Мистеру Паллизеру предлагали быть канцлеромъ казначейства, и онъ, можете себѣ представить, отказался!
-- Но, изъ-за чего же?
-- Изъ-за меня, изъ-за того, что я съумасбродное, порочное, въ конецъ отпѣтое созданіе; изъ-за того, что онъ имѣлъ глупость связать себя женитьбой, тогда какъ ему, болѣе чѣмъ кому нибудь, слѣдовало остерегаться отъ подобной напасти. О, онъ былъ такъ добръ во мнѣ! Если бы вы знали, какъ онъ желалъ этого мѣста! Цѣлые дни и ночи коптѣлъ онъ надъ скучнѣйшими цифрами, якшался съ такими людьми, какъ Мистеръ Ботъ, вмѣсто того, чтобы охотиться, волочиться и кидать деньги, подобно другимъ мужчинамъ. Вся жизнь его проходила въ мучительномъ колебаніи между страхомъ и надеждою; это замѣняло для него тѣ сильныя ощущенія, которымъ другіе ищутъ въ картахъ или конскихъ скачкахъ. И вдругъ, въ ту самую минуту, когда мѣсто готово, когда ему предаюиъ его и упрашиваютъ чуть не на колѣняхъ принять его, онъ отказывается! Теперь уже, кончено, и прежній канцлеръ, котораго всѣ ненавидятъ, остается на своемъ мѣстѣ.
-- Но что же заставило его отказаться?
-- Говорятъ вамъ, что я этому причиной. Онъ нашелъ, что за мной нужно присматривать и что мистеръ Ботъ съ мистрисъ Маршамъ плохія няньки.
-- И не стыдно вамъ такъ говорить, Кора?
-- Вы еще и не такъ меня бы пожурили, если бы все знали. Помните балъ лэди Монкъ, на который вы отказались ѣхать? А напрасно вы отказались. Если бы вы тогда поѣхали, мистеръ Паллизеръ былъ бы въ настоящую минуту канцлеромъ казначейства; такъ-то! Но за то на этотъ балъ поѣхали другіе, которымъ гораздо лучше было бы оставаться дома. Вопервыхъ, поѣхала я, а во-вторыхъ, поѣхалъ кое-кто другой.
-- Вамъ-то что за дѣло до этого другого? сердито проговорила Алиса.
-- Да такое дѣло, что эта встрѣча чуть не перевернула всю мою участь.-- И лэди Гленкора разсказала Алисѣ всѣ подробности этого бала, уже извѣстныя читателю.-- И если бы вы знали, какимъ истымъ джентльменомъ показалъ себя мистеръ Паллизеръ въ отношеніи меня, продолжала она, дойдя до того мѣста въ своемъ разсказѣ, когда мужъ пріѣхалъ за нею.-- Я, само собою разумѣется, поѣхала съ нимъ домой и приготовилась, если онъ только мнѣ слово скажетъ, признаться ему во всемъ: я рѣшилась сказать ему, что хочу оставить его и что никакая сила въ мірѣ не удержитъ меня.
-- Какъ! вы хотѣли оставить его, Кора?
